Книга Ненужная княгиня 1, страница 22 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Я выразительно посмотрела на баронессу, и та едва не подавилась своим платком. Я же продолжила ничего не значащим тоном, будто речь шла о пустяке:

— И вела себя так нагло! Я просто не могла больше терпеть такое хамство. В конце концов, я все-таки хозяйка в этом доме, не так ли, мой дорогой?

Я снова повернулась к мужу, глядя на него с безграничным доверием.

Князь Михаил явно был ошарашен. Он перевел взгляд с моей невинной маски на Елену, лицо которой исказила судорога гнева. В его глазах светилась растерянность, медленно перерастающая в тревогу. Как у человека, который чувствует, что под ногами колеблется почва, но не может понять, почему это происходит.

— Конечно, ты... ты хозяйка, Мари, — медленно проговорил он, пытаясь сообразить, что делать. — Но Чичола была... очень опытной горничной.

— О, не сомневаюсь, что она всем об этом рассказывала! — воскликнула я. — Только я сомневаюсь, что она на самом деле была такой уж прилежной служанкой… Ты бы знал, дорогой, как ужасно она топала! А как ужасно обращалась с моими вещами! Уронила туалетную шкатулку и едва не рассыпала содержимое! Теперь, когда я выздоравливаю, мне нужны совсем другие слуги. Более аккуратные и почтительные.

Я сделала глоток шоколада, наслаждаясь вкусом и наступившим молчанием. Первый выстрел был сделан. И попал точно в цель.

Тишина была густой, как шоколад в моей чашке. Я смаковала её, наслаждаясь смятением на лицах своих «близких». Потом снова обратилась к мужу, демонстративно игнорируя “подругу”.

— Мой дорогой, ты даже не представляешь, как я соскучилась по нашим тихим семейным вечерам, — мурлыкнула, томно опуская ресницы. — Помнишь, как мы гуляли по парку в Марьино?

Князь Михаил, все еще опьяненный внезапным вниманием, машинально кивнул. Его взгляд скользил по моему лицу, абрису груди, прикрытому платьем, по тонкой талии, и изящным рукам. В его глазах загорался тот самый огонь, которого, я уверена, он давно не испытывал к своей болезненной супруге. Он был польщен, сбит с толку и явно заинтригован. Баронесса, сидевшая напротив, была бледнее своей пудры. Ее пальцы так сжали веер, что казалось, кость треснет.

— Ах, Мари, я так старалась помочь, — вдруг прозвучал ее голос, сладкий, как патока, но с явной горчинкой обиды. Она сделала вид, что поправляет перчатку, чтобы скрыть дрожь в руках. — Синьора Чиччола была лучшей из тех, кого я могла найти. Я хотела, чтобы тебе было комфортнее, а ты… ты не оценила моих стараний.

Она подняла на меня изумрудные глаза, полные искреннего, как ей хотелось бы, огорчения. Я позволила себе снисходительно улыбнуться.

— Милая Елена, ты так добра. Не стоит принимать это на свой счет, — я сделала рукой легкомысленный жест, словно стряхивала что-то несущественное. — Речь шла о простой дисциплине среди прислуги. Не более того.

Видимо, поняв, что ее жалобный вид на меня не действует, гостья резко поднялась.

— Ну, раз уж я вижу, что моя подруга полностью поправилась и не нуждается более в моем обществе, я, пожалуй, отправлюсь. Не смею вас больше задерживать.

Она произнесла это с надеждой в голосе, бросая на князя умоляющий взгляд. Мол, остановите меня, упросите остаться!

И он клюнул.

— Елена, что за спешка? — сказал Барятинский, тоже поднимаясь. — Оставайтесь, пожалуйста, отобедайте с нами.