Книга Ненужная княгиня 2, страница 9 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

— Я пошлю весточку на корабль, чтобы доставили наши вещи и вашу служанку, — наконец проговорил Станислав, не глядя на меня. Его голос был низким и хриплым. — Похоже, нам придется здесь задержаться, пока «Сокол» не будет готов к отплытию.

— И надолго? — проворчала я. — Мы что, не можем просто взять и сбежать?

Станислав перевёл на меня тяжёлый, усталый взгляд.

— Пока не можем. Но королева дала нам передышку, воспользуемся ею, чтобы восстановить силы, — его губы искривились в безрадостной усмешке. — И будем надеяться, что следующие похитители окажутся менее... разговорчивыми при аресте. А король Оттон не станет интересоваться, почему поляки прибыли на русском военном судне.

Пансион «У трёх апельсинов» оказался аккуратным, душным и чопорным.

Нас проводили в две смежные комнаты на втором этаже, выходившие окнами на городскую улицу, засаженную чахлыми цитрусовыми деревцами. А меньше чем через час с «Сокола» доставили Груню и наши скромные пожитки. Всклокоченная, но невредимая служанка ворвалась в комнату с неизменным «Княгинюшка!» и тут же бросилась мне в ноги, лопоча что-то о нехристях.

Я воровато оглянулась, не услышал ли кто, и тут же быстро шепнула ей:

— Тише ты! Забыла, как надобно ко мне обращаться? Говори «пани». Поняла?

Груня испуганно закивала, а я мысленно выдохнула: вряд ли местные слуги понимают по-русски, но лучше не рисковать.

После недолгих объятий она напустила на себя важный вид и сунула Станиславу, стоявшему у окна, смятый клочок бумаги.

— Капитан велел передать... пану в руки.

Мещерский развернул записку. Его глаза, пробежав по строчкам, сузились. Ничего не говоря, он поднес записку к свече и отбросил в камин вспыхнувший факел. Запах дыма наполнил воздух.

— Ну что, — спросила я тихо, когда Груня вышла распаковывать вещи, — какие наши планы?

— Пока остаемся здесь, — почти беззвучно ответил Станислав. — Корабль будет готов к отплытию послезавтра на рассвете. Но до того времени придётся играть в покорных, благодарных гостей и не вызывать подозрений.

Я кивнула, показывая, что намек поняла. Оттон не просто так выбрал именно этот пансион, наверняка тут полно его шпионов, и о каждом нашем шаге будет тут же доложено.

— Вы бы поспали, Марцелина, — добавил Станислав, устало сжав переносицу, — нам обоим отдых не помешает.

Спать? С удовольствием. Только я теперь при всем желании не усну!

После всего пережитого адреналин ещё гулял по жилам, заставляя сердце биться неровно. Мысли метались, как птицы в западне.

Желая успокоиться, я подошла к окну, отодвинула тяжёлую штофную портьеру.

Вечерние Афины тонули в золотистой дымке. Прямо напротив, через узкую улочку, высились необычное здание — приземистое, куполообразное, сложенное из тёплого песчаника. К его массивным дверям то и дело подкатывали повозки, из них выходили женщины, закутанные в тёмные покрывала, и скрывались внутри. У входа толпились торговки с корзинами, разносчики, мальчишки цыганского вида с вьючными осликами. Место явно кипело жизнью.

— Что это такое? — спросила, не оборачиваясь.

Думала, мне ответит Мещерский. Но он повторил мой вопрос на немецком. А затем прозвучал женский голос:

— Ах, это хаммам, господа.

Я обернулась. Оказалось, пока я глазела в окно, в комнату беззвучно вошла немолодая женщина с подносом, на котором стоял кувшин воды и две скромные фаянсовые чашки.