Книга Ненужная княгиня 2, страница 10 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

— Турецкая баня? — я тоже перешла на немецкий.

— Да, госпожа, — пояснила словоохотливая служанка, ставя поднос на стол. — Баня Ветров. Самая знаменитая в городе. Ещё османы построили. Наши дамы, — она многозначительно понизила голос, имея в виду баварок при дворе, — туда не ходят. Слишком уж… восточно. Но местные гречанки — постоянно. Говорят, кожа после него — как шёлк.

Хаммам.

В голове зачесалось от новой мысли, будто в самом этом слове была особая магия.

В прошлой жизни мне не довелось посетить настоящую турецкую баню. Но я слышала много восторженных отзывов от знакомых и видела фотографии. Может, этот хаммам — наше спасение? Возможность не просто отмыться от пота и грязи, учитывая, что после Мальты я только и делала, что обтиралась влажными тряпками, но и заставить шпионов расслабиться.

Я еле сдержалась, пока служанка не вышла. Когда дверь за ней закрылась и удаляющиеся шаги подсказали, что она не осталась подслушивать, я быстро приблизилась к Станиславу и выложила свои аргументы:

— А что если… Что если я схожу в этот хаммам завтра днём?

Он помрачнел:

— Его величество намекнул, что завтра днем нанесет нам визит.

— Вот именно, намекнул! — я подняла вверх указательный палец. — Но точное время не оговаривал. А мы только утром сошли с корабля, это же естественно, что дама хочет помыться.

Взгляд Мещерского из рассеянного стал внимательным, сам он подобрался:

— Что вы задумали?

Я решила быть откровенной.

— Во-первых, избежать ненужной встречи с его величеством. Мне не понравилось, как он на меня смотрел, да и вам, думаю, тоже. А во-вторых, если среди местных слуг и правда есть королевские шпионы, то они подтвердят, что фрау Крушинская отправилась в хаммам. Это убедит короля, что мы никуда не торопимся. Какая женщина, планируя бегство на рассвете, пойдёт париться в баню?

Мои слова слегка шокировали его. Но он быстро скрыл эмоции, видимо, уже начал привыкать, что в последнее время «его Мари» надоело прятаться за условностями и этикетом.

Он помолчал немного, обдумывая то, что услышал. Затем сухо сказал:

— Это опасно. Там толпа, чужие люди...

— Там толпа женщин, — парировала я. — К тому же я пойду не одна, а в сопровождении Груни и под охраной, которую, несомненно, приставил к нам заботливый Оттон. Сделаем вид, что это каприз избалованной пани, муж которой ни в чем не может ей отказать.

Мещерский снова задумался. Его взгляд скользил по моему лицу, будто взвешивая риски и выгоды. Я уже приготовилась его убеждать, как он вдруг согласился.

— Хорошо, — кивнул с видимой неохотой. — Но только днём. И ненадолго.

Я едва не бросилась ему на шею от радости. Вместо этого развернулась на каблуках и вихрем влетела в соседнюю комнату:

— Груня! Собери всё, что нужно для бани. Завтра мы идём в хаммам!

В глазах служанки вспыхнул священный ужас, она истово перекрестилась.

На следующий день сразу после завтрака я сообщила местной прислуге, что хочу посетить хаммам. Женщина поспешно ушла, а через несколько минут явилась сама хозяйка. Заметно нервничая, она попросила подождать, пока подадут экипаж, достойный «высоких гостей».

Мы с Мещерским обменялись понимающими взглядами — вот оно, началось. И поспешили убедить побледневшую от волнения баварку, что, конечно же, подождем. Благородной фрау Крушинской не пристало ездить в местных повозках.