Книга Ненужная княгиня 2, страница 8 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Королева повернулась ко мне. В её глазах я увидела ревность и желание побыстрее избавиться от привлекательной польки.

— После такого потрясения ей, наверное, нужен покой, а не дворцовая суета. Да и герру Крушинскому, — её взгляд скользнул по бледному лицу Станислава, — возможно, было бы спокойнее в менее... официальной обстановке.

— Ты так считаешь? — нахмурился Оттон.

— Я уверена, — Амалия мягко похлопала его по руке. — В городе есть прекрасный пансион «У трёх апельсинов», его содержат наши соотечественники, баварцы. Там чисто, уютно, и врач из немецкой общины сможет навещать герра Крушинского ежедневно. Твоя честь, дорогой, будет соблюдена — ты обеспечишь им безопасность и покровительство, разместив под надзором наших людей. Но они не будут чувствовать себя... как в золотой клетке.

Она сделала тонкий акцент на «наших людях». Это был гениальный ход. Она предлагала Оттону не отпустить нас на волю, а переместить под контроль баварской диаспоры, что было и безопаснее, и льстило его национальной гордости. И одновременно избавляло её от моего присутствия во дворце.

Король молчал, разглядывая супругу. Между ними пробежала немая молния — короткое, но яростное противостояние. Он видел её мотив так же ясно, как и я. Но предложение было разумным и политически безупречным.

— «У трёх апельсинов»? — переспросил он задумчиво. — Да, я знаю это заведение. Содержится образцово.

Мы с Мещерским быстро переглянулись.

Ситуация выходила из-под контроля, наша легенда работала против нас. Но пансион, пусть даже под баварским надзором — это не дворец. Там будет больше возможностей, чтобы сбежать.

— Её величество необыкновенно добра и прозорлива, — заговорил Станислав, принимая решение. Он склонил голову сначала в сторону короля, затем — королевы. — Мы действительно чувствовали бы себя более спокойно в скромной, частной обстановке, не обремененной дворцовым этикетом. Ваше покровительство и забота вашего врача — большее благодеяние, чем мы смели надеяться.

Оттон продолжал сомневаться. Я видела в его взгляде растущий интерес, причем совсем не мужского толка. Похоже, он и в самом деле раздумывал, как нас можно использовать.

— Что ж, если моя королева так всё продумала… — наконец он махнул рукой, изображая великодушную уступку. — Распоряжусь, чтобы вас разместили в лучших комнатах пансиона и приставили охрану от моего имени.

Я не успела даже выдохнуть, как его голос приобрёл оттенок приказа:

— Но вы остаётесь моими почётными гостями. Я буду навещать вас, чтобы лично удостовериться в улучшении вашего здоровья, герр Крушинский. И, надеюсь, насладиться дальнейшей беседой с вашей очаровательной супругой.

Это был откровенный намек.

Руки Мещерского, лежащие на коленях, сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Неужели он ревновал?

Я подняла голову, отводя внимание от его рук, и наткнулась на застывшую улыбку Амалии. Похоже, она сама не ожидала, что ее супруг так вывернется.

Королева поймала мой взгляд и едва заметно кивнула. «Убирайтесь, — говорили ее глаза. — Чем быстрее вы избавите Афины от своего присутствия — тем лучше».

Час спустя мы наконец-то покинули дворец в скромном, но прочном экипаже, предоставленном королём. За нами следовал гвардейский патруль. Станислав сидел напротив меня, бледный от сдерживаемой ярости. Он смотрел в окно, но я чувствовала, как всё его существо напряжено до предела.