Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 87 – ЮЭл

— И чайная — это не просто стены. Это не наследие. Это место силы. Моей силы. А значит, я обязательно найду способ договориться с поставщиками, — решила я, наполняясь решимостью.

К вечеру я вернулась. Тишина в доме встретила меня как старая подруга. Только в ней было что-то другое. Тревожное. Я всегда чувствовала тревогу, когда Скит затихал, прятал своё озорство. А после возвращения Ноа он и вовсе поник, словно тенью покрылся. Сейчас я бы многое отдала за одну маленькую проказу от этого шалунишки.

На кухне всё было как обычно. Пусто. Я сняла капюшон, сбросила плащ, аккуратно сложила корзину. И тогда услышала.

Глухой удар. Где-то в глубине дома. Или в кладовой?

Я замерла, сердце болезненно сжалось. Подождала. Второй удар — тише. Почти неуверенный, словно кто-то крался.

Сердце упало в пятки, по спине пробежал холодок. Я знала: Ноа ушёл утром.

«Значит, кто бы ни был — это не он», — промелькнуло в голове.

Я тихо, на цыпочках, вышла в коридор. Тень скользнула в дальнем конце. Резкая. Не моя. Не чья-то из «наших».

— Призрак? — подумала я, но тут же отмела эту мысль. — Нет. Слишком… плотная. Слишком настоящая.

Я нащупала под полкой нож для рубки корней — тот, что всегда держала под рукой после подслушанного разговора в лесу.

«Мало ли», — подумала я, сглотнув ком в горле. И пошла. Медленно. Осторожно.

Дверь в кладовую была приоткрыта. За ней — неизвестность.

Я толкнула её.

И — ничего. Пусто.

Лишь на полу — странная отметина. Словно коготь царапнул камень. И запах. Не чайный. Не древесный. Что-то гнилое. Тухлое. От него меня передёрнуло.

Я отступила на шаг, прижимая нож к груди.

— Не бойся, — раздался голос за спиной, от которого мурашки побежали по коже.

Я обернулась — слишком резко. Сердце кольнуло, застучало в висках.

Передо мной стоял Рамин. Его образ колебался, будто в нём не хватало сил, чтобы удержаться в этом мире.

— Что это было? — прошептала я, пытаясь унять дрожь в голосе.

— След. Он был здесь.

— Кто? — мой голос сорвался.

— Тот, кто охотится. Не на тебя. На Ноа. На нас.

Я прижала руку к груди, пытаясь выровнять дыхание, усмирить панику.

— Мы в опасности?

Рамин покачал головой:

— Ты — нет. Я думаю, что нет.

— Кто он? — я чувствовала, что должна знать.

— Не человек. И даже не дух.

Он исчез с громким хлопком, оставив меня в полном неведении, не дав ответа. Только чайная вдруг стала холодной. Слишком холодной, чтобы быть просто вечером. Страх сковал меня, как ледяные оковы.

Поздний вечер опустился на деревню медленно, как покрывало из золы. В чайной горел один фонарь — у входа. Я только-только убрала последние чашки, когда услышала негромкий скрип тележного колеса.

Развозчик.

Я вытерла руки о фартук и вышла на порог.

Всё тот же первый человек, которого я повстречала в этом мире. Неизменно невысокий, неправильно сгорбленный, с тонкими пальцами пианиста и глазами-пуговками.

И лишь сегодня я впервые по-настоящему рассмотрела его. Он был довольно молод. А тонкая полоска усиков над верхней губой придавала бы ему аристократическую элегантность — при другом наряде и в других обстоятельствах.

Тележка, запряжённая тонконогой лошадкой, стояла у калитки. От ящиков пахло свежими корнями, прелыми листьями и самым отвратительным чаем на свете.

— Добрый вечер, хозяйка, — кивнул он. — Вы заказывали чай чёрный и древесный?