Книга Барышня ищет работу, страница 29 – Салма Кальк

— Нашла, — кивнула я. — Полагаю, справлюсь. Наверное, я должна где-то заявить об утере паспорта, так? И получить новый?

— В полицейском участке, и дать объявление в газету.

— Хорошо, я это сделаю в самое ближайшее время.

— И что же, вам удалось вспомнить, откуда вы тут появились?

— Господин доктор предложил версию, господину Соколовскому она показалась правдоподобной.

— И что же это за версия?

— Она предполагает, что меня переместили сюда порталом. В силу неизвестных мне обстоятельств, возможно — дома у моих родных какие-то неприятности. И либо меня хотели избавить от тех неприятностей, либо там что-то ещё. Возможно, я ещё вспомню, и выясню, в чём было дело.

— Странное место для избавления от неприятностей, — покачал он головой недоверчиво.

— Как говорится — середина земли, да? До всего далеко? — я не знала, бытует ли здесь у них это присловье про мою историческую родину, но подумала, что им тоже должно подойти. — Ещё говорят — край географии. Не вдруг выберешься, если даже поездом до столицы десять дней ехать.

Он слушал, кивал… а потом вдруг стремительно достал из кармана своего сюртука нечто и сказал:

— Да-да, конечно… а не подскажете ли, что вот это такое? — и развернул передо мной мой собственный украденный разбойниками российский паспорт. — Здесь определённо ваша фотокарточка.

Я и впрямь мало изменилась с двадцати лет, когда получала этот паспорт. На фото была весьма похожа.

— И откуда вы это взяли? — нужно срочно что-то придумать, только вот что?

— У Михалыча, откуда ещё. Остальному-то быстро покупатели нашлись.

— Дайте сюда, — я попыталась забрать документ.

Он ловко закрыл книжицу и снова спрятал.

— Дам только в том случае, если услышу от вас, что это такое и для чего нужно.

— Вы ведь даже прочитать не можете!

— Я не могу — кто-нибудь другой сможет, — пожал он плечами. — Вы, я смотрю, упорствуете, и не желаете признаваться. А я не уверен, что желаю иметь в моём поселении неизвестную величину. Кто вас знает, а вдруг вы какая-нибудь бомбистка-террористка? А у меня тут дорога железная, место важное и опасное.

— Но я решительно ничем не смогу доказать, что я — не террористка, — покачала я головой. — Вы это придумали, вам и доказывать.

Что, о презумпции невиновности они тут не слышали?

— И докажу, госпожа Филиппова, непремнно докажу. Поэтому как по мне, нельзя вас пускать ни в какую квартиру, а разве что под надзор полиции. Вы можете представлять опасность для здешних мирных обывателей.

— Что значит — под надзор полиции?

— Будете приходить и отмечаться. И на квартиру вам можно не абы куда, а только к надёжным хозяевам.

— Дайте список надёжных домовладельцев. Я найду там кого-нибудь, с кем смогу уговориться, — а вдруг подруги Матрёны Савельевны попадут в тот список?

— Кто ж вам разрешит ходить да уговариваться? — он посмотрел на меня, будто я совсем умственно отсталая.

— Что значит — кто разрешит? Разве мне предъявлено какое-то обвинение? Разве я нарушила закон? На мой взгляд, всё ровно наоборот — я жертва, сначала — ваших прикормленных разбойников, а теперь уже и ваша. Знают ли в городе о том, что вы тут творите?

— Какие прикормленные разбойники, вы о чём, госпожа Филиппова? — деланно изумился он.

— Вы ведь знали, где искать мои пропавшие вещи.