Книга Барышня ищет работу, страница 27 – Салма Кальк

— Вот что значит — образованная, — вздохнула рядом Анна. — Я-то только дырку заштопать умею, да край подрубить иглой.

— Да это ж просто, ну, дома учили, — не поняла я.

Мама и тётя Галя рассказывали, что у них в школах на уроках труда учили кроить и шить. В моё время уже ничего такого не было, я училась именно что дома.

— Это у кого какой дом, — сказала она. — Это ж нужно цельное состояние, чтоб такую машинищу-то купить!

Видимо, здесь так, да. Целое состояние. Но сейчас мне дали в руки это целое состояние, и я должна воспользоваться им на благо себе. И помогающему мне доктору Зимину.

17. Я придумала бизнес

17. Я придумала бизнес

Прошло четыре дня.

На окне в нашей палате висели занавески в горошек, даже с оборочкой. Также занавески висели в столовой, ещё в одной палате и в кабинете доктора Зимина.

Я подрубила простыни для Акулины, а потом ещё для Матрёны Савельевны, тёщи Зимина, оказавшейся собственницей машинки. При том шить она умела только руками, а за машинку иногда садилась дочь, но нечасто. Прослышав о том, что зять утащил сокровище на работу и посадил за него неизвестную девицу, она примчалась наводить порядок. И мы с ней вполне нашли общий язык. Я узнала, что несложной швейной работы, которая руками долгая и нудная, а при помощи машинки решается на «раз», вообще много, и клиенты есть. И после того, как я довольно быстро подрубила ей пяток простыней, предварительно заутюжив припуски чугунным утюгом на доставленной из её же дома гладильной доске — она преисполнилась сочувствия и принесла остатки ситца в цветочек, и отдала их мне.

Что ж, хорошо же! Я примерилась, и четвёртый день был посвящён изготовлению длинной туники и штанов типа простых панталон, надеть под неё. И получилась у меня больничная пижама.

Пока я шила, было время думать. В частности о том, что вдруг получился договориться с почтенной Матрёной Савельевной и поиспользовать машинку на благо местного населения, а доходы поделить?

Я отправилась к Зимину и спросила — знает ли он, что нужно сделать, чтобы зарегистрировать бизнес.

— Что вы задумали, Ольга Дмитриевна?

— Я задумала заработать денег и принести немного пользы себе и людям. Скажите, если я буду оказывать населению услуги по починке и шитью каких-то вещей, это будет считаться работой? А на съём какой-нибудь комнаты я бы заработала, пока Матрёна Савельевна не велит возврашать машинку.

— Да, это возможно. Но вашу деятельность нужно будет согласовать с господином Носовым. Он уже подаст сведения дальше.

— А вдруг не подаст? Он кажется мне мстительным и вредным.

— Тогда это будет нарушение с его стороны, он себе такого не позволяет.

— И никак нельзя миновать его?

— К сожалению, нельзя.

— Тогда напустите на него вашу тёщу. Она победит, — нервно усмехнулась я.

— Кстати, вполне вероятно, — доктор посмеялся вместе со мной.

Матрёна Савельевна, женщина крупная, важная, одетая в сатиновую «парочку» — я уже узнала, что так называется комплект из юбки и застёгивающегося на пуговицы лифа — важно прошествовала в нашу палату в тот же день после обеда.

— Кыш, — взглянула на Анну со Стешей, которых Зимин пока так и не выписал.

Наверное, всё понимает, и просто даёт время передохнуть и прийти в себя. Как и мне, впрочем, как и мне.

Соседки выскочили, а Матрёна Савельевна уселась на Стешиной кровати и расправила юбку.