Книга Золотое проклятье, страница 147 – Мэри Уэбб

— Кто-нибудь окажет мне дружескую услугу, подержит минутку моего конягу? – обратился к толпе Кестер.

Каллард выкрикнул:

— Я с радостью!

Прежде чем спешиться, Кестер окинул взглядом всю сцену.

— Славно вы тут забавляетесь, нечего сказать! В прошлый раз собрались травить белого бычка. А нынче вам подавай женщину белее непорочной лилии. Но я знаю, кто вас подзуживает.

Некоторые опустили голову, но другие, большинство, разозлились, что им испортили веселье.

Кестер подошел к Гримблу.

— Мы с тобой уже раз повздорили, Гримбл, – сказал он. – Но ты слишком низок и гадок, чтобы я обращался с тобой как с мужчиной. Если тебе мое обращение не нравится, можешь вызвать меня на бой, в любое время. Да только какой ты боец! Курам на смех. У тебя чересчур длинный нос, Гримбл, вечно он суется куда не просят.

С этими словами Кестер ударил Гримбла кулаком прямо в нос, и Гримбл, трусливый мерзавец, так завыл-заскулил, что люди не могли сдержать смех.

Затем Кестер подошел к Хаглету.

— Ты по крайней мере честнее, – сказал он, – не пакостишь тишком. Даже в Плаше слышно было, как ты орешь! Ну что, поборемся?

Представьте, несмотря на свое явное преимущество в росте и весе, Хаглет замялся. Он знал, что Кестер умелый борец. Но многие никогда не слышали о Кестере, да если б и слышали, какая разница! Кто откажется от доброй потехи? На это Кестер и рассчитывал.

— Бой! Поединок! – загалдел народ.

Ко всем вернулось благодушное настроение, но надолго ли? Наперед никогда не знаешь.

— Но-о! Но-о! – закричал старик Каллард, от возбуждения совсем потеряв голову, а его внучата при виде Кестера вспомнили свои уроки и, чинно сложив руки на животе, хором пропели:

— Травить быков нехорошо!

Я покатилась бы со смеху, если бы не боялась за Кестера.

— Нужен круг! Эй, расступитесь, сделаем круг!

— Погодите, ребята, вон там есть хорошее ровное место, – сказал Кестер, указывая на полянку у самой воды.

Там и сделали круг. Кестер скинул сюртук и жилет, Хаглет тоже нехотя разделся. Кое-кто начал впопыхах заключать пари. И противники сошлись. Я думала, Хаглет переломает Кестеру все кости, но нет! Кестер знал толк в борьбе, и одолеть его было нелегко. Когда мне казалось, что Хаглет сейчас сомнет его и все будет кончено, Кестеру снова и снова удавалось вырваться из могучих объятий невредимым и готовым вновь биться. Раз-другой Хаглет повалил его на спину и едва не прижал лопаткой к земле, однако Кестер и тут каким-то внезапным резким движением сумел вывернуться, а попытка – всего лишь попытка и победой, конечно же, не считается. Я ужасно боялась, что верзила Хаглет, с его непомерной силищей, сломает Кестеру хребет – и сделает это с превеликим удовольствием: он в раже забыл обо всем, кроме своей ненависти к человеку, который дважды украл у него из-под носа желанную забаву. Почему Кестер не хочет пойти на хитрость, чтобы сбить с ног тупого громилу, недоумевала я, и тут Фелена, словно услыхав мой невысказанный вопрос, шепнула мне:

— Он что-то задумал. Я о ткаче. Не просто так медлит.

Кестер все время понемногу сдвигался к воде, и я не понимала зачем, ведь земля у воды сырая и скользкая.

Внезапно, словно по волшебству, поединок завершился. Хотя как именно это произошло, я по сей день не знаю. Позже Кестер объяснил, что применил новый бросок, которому научился в Лондоне. Так или иначе, Хаглет в мгновение ока рухнул плашмя – и не на землю, а в воду. Когда он поднялся с горем пополам, весь мокрый до нитки, чертыхаясь и оскальзываясь на илистом дне, его встретил такой оглушительный взрыв хохота, что он на минуту опешил. Зрелище было и вправду потешное. Даже стоявший поблизости мельник впервые на памяти тех, кто знал его чуть ли не с рождения, широко улыбнулся. Не иначе подумал: «Еще одного котенка швырнули в воду. И поделом!» Кестер немного постоял, тяжело отдуваясь. А когда перевел дух, забрал у Калларда поводья, вставил ногу в стремя и вскочил в седло.