Книга Золотое проклятье, страница 145 – Мэри Уэбб

— Да, так вот я и говорю, – продолжил свои рассуждения мистер Гримбл, – у ее брата в уме и на языке святое учение, ее отец – пономарь, а мать – супруга пономаря, из чего мы должны заключить, что и сама она, без сомнения, порядочная молодая женщина. Но вы все сейчас ее слышали. И я утверждаю: она сказала нам правду, чистую правду. Теперь я скажу. Со дня своего появления на свет Пру Сарн была отвергнута Богом. И потому, как мы знаем, она рыщет ночами по нашей округе. Потому она выбрала себе в друзья Бегилди и научилась от него ведовству, ибо подобное тянется к подобному. Потому у нее дурной глаз: на что ни посмотрит – будь то ребенок, или животное, или хлебное поле, не важно, – все начинает хиреть и чахнуть. А может и просто убить, с нее станется. Разве не убила она моего пса, который стоил мне кучу денег? Но это не все ее злодеяния. Есть кое-что и похуже. Пострашнее. От чего умерла ее мать, а? От чая из наперстянки! Ее мать отравили. Жена почтенного Секстона-пономаря была тому свидетель. А кто, спрашивается, ходил за больной матерью? Ее дочь. И что вы на это скажете, люди добрые?

Толпа загудела, всколыхнулась, задвигалась – всем хотелось взглянуть на меня (я по-прежнему сидела на каменной ограде, не веря своим ушам). Но покамест никто ничего не крикнул в ответ. Сельские жители не слишком скоры на суд. Чтобы трут воспламенился, нужна искра.

— Есть и еще кое-то, – мрачно сообщил Гримбл. – Но прежде давайте попросим миссис Секстон и ее дочь Тиввирию встать и прямо, одним только словом, сказать перед всеми, правда ли это. Итак. Да или нет?

— Да! – разом ответили обе.

— Идем дальше. Как случилось, что Джансис Бегилди, это непутевое создание, и ее бедное дитя утонули в озере? Кто был тогда в доме, кто оставался с ними наедине? Пруденция Сарн! Вы спросите, чем Джансис не угодила ведьме? Она слишком много знала. Она знала, какие бесовские козни строили промеж собой ее отец и ведьма из Сарна. Не имея за душой ни гроша, Джансис Бегилди пригрозила рассказать обо всем, если ей не заплатят за молчание, но Пруденция Сарн не хотела расстаться с деньгами. И когда рядом никого не было, кроме слабой, беспомощной, маленькой женщины с ребенком на руках и сильной, как дюжий мужчина, Пру Сарн, Джансис Бегилди ни с того ни с сего утонула в озере.

Толпа вновь загудела, но, чтобы привести ее в действие, требовалось нечто большее, чем смерть дочери колдуна, которую никто особо не жаловал.

— Погодите, худшее впереди, – пообещал Гримбл. – Когда Сарн полюбил Тиввирию Секстон, его сестре это не понравилось. Она всегда желала быть в доме хозяйкой. И никакой другой женщины подле себя не терпела. По этой причине она еще раньше избавилась от своей матери. Она скорее согласилась бы вовсе не иметь ни подруг, ни брата, чем иметь брата женатого!

Вздох ужаса пронесся по толпе, а народу собралось человек триста, от мала до велика: августовская ярмарка – большое событие.

— И что тогда она сделала? – продолжил Гримбл, метнув на меня взгляд, полный такой черной ненависти, что кровь стыла в жилах. – Дождалась, когда стемнеет и поднимется туман, и, как только Сарн зашел в озеро набрать воды для скотины, толкнула его лицом вниз и утопила; потом взяла лодку, якобы для поисков, а на самом деле для отвода глаз, чтобы обмануть Секстона. Дети мельника могли бы подтвердить мои слова, но боятся сказать правду, так запугала их ведьма! – Он выждал с минуту, пока смысл его слов дошел до людей, и вдруг закричал: – Ведьма! Ведьма с заячьей губой! Трижды убийца!