Книга Найду тебя. Часть 1, страница 99 – Маша Малиновская

— Я тоже поеду, — выхожу из машины и собираюсь сесть рядом с Майей.

— Нет, останься с Кириллом, — качает головой Вэл, накладывая на рану Германа повязку и подтыкая тому под спину небольшую подушку. Он кажется слишком спокойным, и мне хочется его встряхнуть.

— Но я… — пытаюсь возразить, хочу сказать, что хочу помочь подруге, она ведь испугана до чёртиков, но Вэл перебивает.

— Там буду я, не волнуйся за девчонку. Останься с Кириллом. Он тоже ранен. Не так серьёзно, конечно, но помощь ему нужна.

Вэл захлопывает заднюю дверь машины, а потом садится за руль и стартует, а до меня только сейчас доходит, что он сказал.

Кирилл разворачивается и идёт к машине, а я обращаю внимание, что право плечо он держит как-то напряжённо и немного хромает на ту же ногу.

— Стой, — говорю ему, когда Вяземский уже собирается сесть в машину. — Ты… ранен?

— Мелочи, — отмахивается, снова поворачиваясь к машине. — Поехали.

— Нет, не поехали, — подхожу вплотную и упираю руки в бока, всем своим видом демонстрируя, что разговор не окончен. — Покажи.

Вяземский смотрит хмуро, но потом в его глазах вспыхивает странный огонёк.

— Уверена? — выгибает бровь.

— Думаешь, я хлопнусь в обморок? Нет уж. Показывай, — требую я, но тут же, вздрогнув, отступаю на шаг, когда Вяземский, глядя мне в глаза, начинает расстёгивать ремень на джинсах.

— Что ты…

Едва ли не с ухмылкой, он приспускает джинсы с одной стороны и я вижу сбоку на его тазовой кости, рядом с когтистой татуировкой, разливающийся свежий синяк. Приличный такой.

Хочется пошло пошутить, что кажется он едва мог не лишиться кое-чего, но я понимаю, что бы я не ляпнула, он ответит так, что мне некуда глаза деть будет.

— Ну? Лечить будешь?

Конченый же какой, ну.

— Заживёт как на собаке, — хмыкаю и обхожу машину, чтобы сесть на пассажирское сиденье.

Слышу, как Вяземский негромко ржёт, а потом садится за руль и заводит машину. Выруливает из дворов на дорогу, а потом прибавляет скорость. Уже за полночь, и город не сильно загружен. Да и Вяземского, похоже, скоростной режим не особенно волнует. Особенно, когда мы выезжаем за город на объездную. А когда он резко входит в крутой поворот, я понимаю, что забыла пристегнуться, и валюсь на него.

— Осторожнее можно! — шиплю возмущённо, но замечаю, как Вяземский сжимает зубы и бледнеет, резко выдохнув. А потом понимаю, что футболка на моём плече мокрая.

Я трогаю её пальцами и вижу, что они окрашиваются в красный.

Он всё же ранен. И не только в бок.

— Тормози, — говорю серьёзно.

— Зачем? — Кирилл продолжает выжимать газ и лететь по трассе.

— Писать хочу!

От неожиданности Вяземский сбрасывает скорость и съезжает на обочину.

— С тобой сходить? — вскидывает брови саркастично. — А то там темно.

— Ага, и волки, — хмыкаю. — Показывай руку.

— Да что ж ты такая въедливая, — закатывает глаза Кирилл, включает свет в салоне и, сжав зубы, закатывает рукав футболки.

Я сдерживаю резкий выдох. Рана приличная. Кровь не течёт, но края выглядят плохо. Обожжённые, запёкшиеся. Не сказать, что глубоко, но мне не нравится. И на порез не похоже.

— Это… — я тяну руку, но тут же отдёргиваю, решив не прикасаться к ране грязными руками.

— Пуля зацепила. По касательной. Ничего тут страшного нет, повреждена только кожа.

— Но ведь тебе больно, — в животе появляется странный холод.