Книга Найду тебя. Часть 1, страница 100 – Маша Малиновская

— Как ты там сказала: как на собаке, — ухмыляется Вяземский, но я вижу, что он непривычно бледен. Рана скорее похожа на сильный ожог, вряд ли он потерял много крови, но ему явно больно.

— Кирилл, я серьёзно, — качаю головой. — Это нужно зашить. Давай заедем в больницу. — Я вижу, что он и слышать не хочет ничего, но в голову приходит некий приём — Амина ведь говорила, что он очень педантичен. До перфекционизма во всём. — Если рана заживёт сама по себе, это испортит твою татуировку.

О, кажется, это работает!

Вяземский хмурится и опускает зеркало салона так, чтобы увидеть своё плечо. Морщится от вида повреждения и раздражённо выдыхает.

— Посмотри по карте какой-нибудь ближайший фельдшерский пункт.

— Ты же не в розыске, в чём проблема поехать в нормальную больницу? В частную в конце концов, — смотрю на него непонимающе. А ведь и правда, в чём проблема? То к Вэлу, то какой-то фельдшерский пункт.

— Не нравятся они мне, — отвечает хмуро и сам смотрит по навигатору. — Вот тут что-то есть.

Он снова выезжает на трассу, а чуть дальше съезжает в поворот. Дорога узкая, приводит нас в небольшой посёлок, и явно не какой-то элитный, как тот, в котором дом Вяземских.

Минут через десять петляния по узким улочками со старыми четырёхэтажками и частными домами, похожими скорее на дачи, Кирилл тормозит машину возле ворот небольшого одноэтажного здания. Мы выходим из машины и идём к воротам. Они не заперты, чуть дальше за ними видна машина скорой помощи, рядом с ней под фонарём стоит и курит мужчина в форменной синей одежде с светоотражающими полосами. Среднего роста, усы, на вид лет пятьдесят или чуть больше. Или водитель скорой, или фельдшер.

Я не жду, пока Вяземский, который выглядит достаточно измотанным, хоть и пытается это скрывать, выйдет из машины — иду сразу к этому мужчине и объясняю ему, что именно нам нужно.

Мужчина прищуривается, выпуская струю сизого дыма и переводит прищуренный взгляд на Вяземского, который демонстрирует зажатую в пальцах банковскую карту.

Мог бы так явно и не понтоваться своими деньгами…

Мужчина делает ещё две затяжки, вздыхает так, будто мы побеспокоили его вселенский покой, а потом кивает на вход следовать за ним.

В приёмной скорой помощи всего три помещения — коридор с лавочками для ожидания, небольшой кабинет со столом, кушеткой и шкафом и дальше дверь в такую же небольшую процедурную.

За столом сидит молоденькая медсестра, которая вскидывает на нас глаза, хлопает ресницами, а потом переводит взгляд на мужчину.

— Люда, приготовь процедурную. Нити, иглу, обезбол. В журнал запись не нужно.

— Хорошо, Никита Фёдорович, сейчас сделаю, — кивает девушка и, легко подскочив со стула, убегает в процедурный кабинет.

Похоже, этот Никита Фёдорович действительно не только водитель.

Он моет руки, натягивает перчатки и кивает нам на процедурную, где молоденькая медсестра набирает в шприц что-то из ампулы.

Вяземский проходит, куда ему сказали, а я мнусь на месте, не зная, куда себя деть. Решаю остаться тут в кабинетике и подождать на кушетке, присев, пока Кириллу обрабатывают и зашивают рану. И сама не замечаю, как прикрываю глаза и проваливаюсь в дремоту.

Я слишком устала за сегодня...