Книга Найду тебя. Часть 1, страница 1 – Маша Малиновская

Когда раздаётся выстрел, я вся съёживаюсь и крепче зажимаю ладонями уши. Хочется скукожиться до размеров точки. Исчезнуть. Каким-то волшебным образом перенестись подальше отсюда.

— Лёва, ты, мать твою, промазал, — раздаётся противный, бьющий по нервам гогот. — Давай я!

Пространство режут ещё два выстрела, и рядом с барной стойкой, под которой я прячусь, водопадом сыплется стекло разбитых в прах бокалов с полки.

Я зажмуриваюсь и закусываю губы. Дрожащими руками сжимаю свой фартук и молюсь, чтобы эти ублюдки не увидели меня, не поняли, что я здесь.

Едва эти черти вошли в бар, я сразу поняла, что закончится всё плохо. Эти пятеро абсолютно без головы, их весь наш университет знает и лишний раз никто в их сторону не смотрит. Потому что за это может хорошо прилететь.

Богатые, беспринципные сволочи, смотрящие на людей, как на дерьмо.

Посетители разбежались, как тараканы, стоило этим пятерым войти в двери бара. Кто-то даже забыл куртку на спинке стула, стараясь свалить побыстрее. Эту компанию в районе университета все знают и предпочитают держаться подальше.

Наташка, вторая официантка, тут же попятилась и убежала через кухню. Я же осталась. Хозяину бара это бы очень не понравилось, если бы мы все ушли и оставили бар.

И пожалела.

Эти скоты устроили тут настоящий шабаш.

Они забрали алкоголь, пьют, стреляют по плафонам и бутылкам на барной стойке, ржут как кони.

Неадекватные твари.

Один из них, рыжий верзила с лицом, не прошедшим все этапы эволюции, выдернул Степана, нашего бармена, прямо из-за стойки. И они уже полчаса превращают его в кусок мяса.

— Ещё раз, придурок, — говорит кто-то из них, обращаясь, как я понимаю, к Степану. — Поимённо. Всех. Кто стучал, кто говорил про порт.

— Не помню. — Сердце сжимается от голоса Степана, пропитанного болью. И тут же слышен приглушенный стук и задушенный болезненный вскрик.

— А так? — Снова тот же голос. — Так помогает для памяти? Имена. Всё, что слышал.

Мне кажется, Степан всхлипывает и начинает тихо плакать. Я и сама зажмуриваюсь, прикусываю зубами нижнюю губу до боли, чтобы не завыть от страха.

Вызвать бы полицию или кому-нибудь написать, чтобы вызвали, но мой телефон остался на кухне.

— Я уже… уже всё сказал, — хрипит Степан. — Это был Родион. Второго он называл Серый. Всё что я слышал, это «порт», какая-то руда и «двенадцать тридцать». Я… я больше ничего не слышал.

Они снова его бьют. Просто так уже, хотя вытянули из него всё, что могли, судя по всему.

Я понятия не имею, о чём они вообще с ним говорят, но изо всех сил молюсь, чтобы меня не заметили. Потому что, думаю, свидетели этого разговора им не нужны. А учитывая, какие слухи ходят в университете про эту банду, от них можно ожидать какой угодно расправы. Даже…

— Иди сюда, котёнок. — Снова раздаётся противный гогот, а потом тонкий женский вскрик. Боже, эта девчонка забежала в бар случайно, кого-то искала, а попала к этим уродам. И они её, конечно же, уже не выпустили.

Слышатся звуки борьбы, женский вскрик снова, я вздрагиваю, когда слышу, как с треском рвётся одежда. Страшно представить, что они собираются с ней сейчас сделать.

Боже мой, вот это я попала. Сущий кошмар.

Как же мне выбраться? Что делать?

— Герман.