Книга Найду тебя. Часть 1, страница 4 – Маша Малиновская

— Нет, у меня есть соседка. Но она часто остаётся у парня, а третья кровать пока пустует, — киваю на кровать без матраса. — Вроде бы за кем-то закреплена, но я никогда не видела эту девушку.

Майя опускается на стул, а я включаю электрический чайник. Нам обеим надо согреться.

— Им ничего не будет, да? — Она неожиданно тянет носом и всхлипывает. — Заявление писать бесполезно?

— Думаю, не будет. К сожалению.

— Ты их видела раньше? Этих сволочей.

— Они учатся в нашем университете. Видела издали.

— Ты из Политеха же? Это их общага?

— Да, — я кладу в чашки по пакетику. У меня их осталось всего два, но я не решаюсь предложить Майе заварить один на двоих. — А ты?

— Тоже. Я перевелась сюда две недели назад из Воронежа. Мне ещё не дали общежитие, и я живу у маминой двоюродной тёти временно.

Я подвигаю Майе одну чашку, а сама опускаюсь на скрипучий старый стул рядом и беру вторую. Обхватываю её пальцами и судорожно выдыхаю с облегчением. Подушечки начинает моментально жечь, но я всё равно крепко сжимаю чашку.

Майя допивает чай и вызывает такси. Ещё раз благодарит меня за помощь, что не бросила её. Оставляет мне на листочке свой номер телефона и уходит.

Я запираю за ней дверь, хотя, признаться, замки на общажных дверях не особо впечатляют своей надёжностью, но я привыкла уже. А потом сбрасываю одежду, оставляю её прямо на полу, переодеваюсь в чистую футболку и забираюсь под одеяло.

Даже обжигающий чай не помог — зубы так и стучат. Тело скукоживается, дрожит. Я подтягиваю коленки к груди, сворачиваясь калачиком.

Сегодня я реально испугалась.

Я далеко не фиалка и многое уже видела в своей жизни. Драки и пьяные дебоши я наблюдала почти всё своё детство, лет с шести — с тех пор, как птицефабрика в нашем посёлке закрылась и отец потерял работу, а потом буквально за год спился. И мать споил. Так что дерьма я к своим двадцати годам повидала немало.

Но то, что произошло сегодня… Я реально думала, что могу и не выбраться. Эти чёртовы ублюдки на всё способны.

Я натягиваю одеяло на голову, пытаясь скрыться от сквозняка из-под подоконника. Окна в общаге поменяли на металлопластиковые год назад, но устанавливали такие специалисты, что о проветривании можно не заботиться.

Так как будто даже спокойнее. По крайней мере, в детстве мне всегда помогало успокоиться и немного расслабиться, когда я так делала.

Но сейчас… Пульс продолжает частить. В груди гнездится тревога. В памяти всплывает этот леденящий взгляд Вяземского и тонкая струйка крови, что стекла по его щеке.

Становится страшно, что он найдёт меня, хотя я и пытаюсь отмести эту мысль. Вряд ли он запомнил меня. Они же там пьяные были, и моё лицо он видел буквально секунд десять. Да и в университете я слишком незаметна и не примечательна, чтобы он хоть как-то обратил на меня внимание и сопоставил.

Я решаю, что буду осторожна и постараюсь держаться от этой шайки подальше. Но странное колючее чувство за грудиной не отпускает даже когда я проваливаюсь в тревожный сон.

С утра я встаю с ощущением, будто всю ночь по мне ездили на тракторе. Спина ноет, ноги ватные, голова тяжёлая, словно я совсем не спала. Кое-как соскребаю себя с постели, сдёргиваю с верёвки полотенце и тащусь в душ.

К моему удивлению, очереди в душевые почти нет. Время ожидания занимает всего минут пять-семь.