Книга Найду тебя. Часть 1, страница 120 – Маша Малиновская

— А то, что случилось в клубе, как-то связано с этими ублюдками, что хотели навредить Рифме?

— Связано, — лицо Вяземского мрачнеет, в глазах появляется опасный отблеск. — И они заплатят. И за то, что с тобой случилось тоже, Анжелика. Я ведь едва тебя не потерял.

Его слова пробивают прямо в грудь, и я не нахожусь, что ответить. Только моргаю несколько раз, замечая, как в носу начинает щипать.

— Как ты вообще нашёл нас? — спрашиваю негромко. — Здание было небольшим, но ты довольно быстро добрался. Амина сказала сегодня утром.

Она действительно это сказала мне, когда мы встретились в коридоре. Что хорошо, что Кирилл нашёл нас так быстро, спасатели сомневались, что нам с Рифмой хватит воздуха — так рассказал ей Пётр.

Кирилл как-то долго молчит в ответ, и это кажется мне странным. В какую-то секунду я даже думаю, что он словно избегает моего взгляда. Но потом он поворачивается и говорит:

— У тебя в плече стоял маячок.

Я замираю. Останавливаюсь. Хлопаю пару раз глазами, пытаясь точно понять, не ослышалась ли.

— Что, прости?

— Вчера в больнице его убрали.

У меня в голове начинает звенеть. Уши закладывает, а сердце в груди разгоняется. В горле появляется неприятная горечь, словно желчь поднялась.

— Ты… ты совсем уже очумел, Кирилл? — мой голос дрожит, а горло сдавливает. — Ты… ты вживил мне маячок? Как животному?

Он поворачивается ко мне, тоже останавливаясь, складывает руки на груди.

— Слушай, Валькирия, не кипятись, — смотрит в упор, а я не выдерживаю и делаю шаг назад, от него, потому что чувствую, как земля между нами начинает трещать, расползаясь и постепенно, с каждым его словом превращаясь в пропасть. — Сначала я подумал, что так тебя будет легче отследить, ты ведь постоянно пыталась сбежать. Ты стала свидетельницей одной важной информации, и я хотел убедиться, что всегда, если что, смогу тебя найти.

— Найти для чего? — у меня начинают неметь губы. — Чтобы закрыть рот? Чтобы…

— Ты хочешь, чтобы я сказал это вслух?

— Да, уж попробуй.

Я вижу, как на его побледневшем лице выступают желваки, как напрягается подбородок. Вяземский поджимает губы, а я чувствую по ним такую внезапную тоску, ведь я только каких-то десять минут назад их целовала. Тоску — потому что уже знаю, что…

— Лика, ты узнала то, чего не должна была. Мне пришлось принять меры. Но это всё прошло, тебе ничего не угрожает.

Вот как… Прошло, говоришь.

— Когда ты подсадил маячок? — задаю вопрос, но тут же сама на него отвечаю, догадавшись. — Это сделал Вэл.

Кирилл кивает.

Мать же твою… А мне ещё и непонятно было, почему плечо так саднит…

— А потом? Почему потом не вытащил? — Внутри начинаю вся дрожать и вибрировать от злости и разочарования, перетекающих в глухую ярость.

— Я… — на мгновение мне даже кажется, что Вяземский теряется. Но это только кажется, ведь такие ублюдки всегда на все сто уверены в себе. — Пока мы искали Варю, я видел, что стало с Игнатом, — его голос звучит неожиданно глухо. — И у отца были проблемы с одной из группировок, там совсем отбитый глава, и… я вдруг представил, что они вот так… и тебя. Тогда я смогу найти тебя быстро.

— Ты больной, — я прикрываю глаза, пытаясь немного успокоить бурлящий внутри коктейль. — На всю твою ебучую голову.

— Лика, — он делает ко мне шаг, длинные пальцы смыкаются на моём локте, но я тут же выдёргиваю руку и отступаю, ощущая, как внутренности обжигает ядовитым гневом и обидой.