Книга Найду тебя. Часть 1, страница 119 – Маша Малиновская

Настоящим собой, да.

Вот тут, в лесу, в капюшоне толстовки, с рюкзаком с бутербродами и с арбалетом на поясе. Словно из другого времени и пространства. Не опасный мажор, сын мафиозного авторитета и его правая рука, а молодой и свободный дух леса.

Это очаровывает меня. Сметает в груди последние барьеры. Память ещё пытается подкинуть воспоминаний, как он притащил меня к себе в дом, как заставил унизительно спать на покрывале в углу его спальни, как обидно называл существом… Но тут же сама противостоит себе, напоминая, как он бережно поднял меня, избитую, тогда в парке, как в кровь разодрал руки о камни, пытаясь откопать под завалами, как ласкал вчера, даря необыкновенные ощущения.

Он сложный, да.

И любить его будет сложно.

И признать себе в том, что мне хочется этого, тоже сложно.

Но ведь… хочется.

Мы устраиваем небольшой привал и завтракаем. Мне кажется, никогда я не ела таких вкусных бутербродов с бужениной и мясом, и никогда не пила такого вкусного чая, как из термоса из нержавейки, который взял Кирилл.

Мне хочется смеяться, хочется слушать его, его голос и смех. Видеть его улыбку.

— Смотри, — говорит Кирилл, прищурившись и замерев. — Там, в роще.

Чуть дальше от нашего привала я замечаю шевеление в кустах. Осторожно беру арбалет и прицеливаюсь, как и учил Вяземский. Плавно выдыхаю, выравниваю грудную клетку и отпускаю стрелу.

Мимо.

— Чёрт, — морщусь недовольно.

— Мазила.

— Что? — резко развернувшись, сердито смотрю на Кирилла, а потом пинаю его кулаком в плечо.

Но даже не успеваю убрать руку, как он перехватывает моё запястье и тянет меня на себя, вынуждая запалиться ему прямо на грудь.

Наши губы встречаются. Первое касание — столкновение, а второе внезапно такое нежное, что у меня по позвоночнику бегут мурашки.

За лёгкими прикосновениями идут в ход языки. Они сплетаются, сражаясь за первенство, но я проигрывают, когда ладонь Кирилла сжимает мою грудь. Выдыхаю резко, запрокинув голову и позволяя настойчивым горячим губам коснуться нежной кожи шеи.

Жар начинает охватывать всё тело. На улице поздняя осень, а мне хочется содрать с себя всю одежду, чтобы унять этот жар. Хочется снова ощутить руки Кирилла на моём теле.

Сам виноват, что разбудил его… Оно теперь и меня саму удивляет ненасытностью и желанием.

Рядом слышится тихий треск. Я приоткрываю глаза и тут же вцепляюсь Кириллу в плечи.

— Что случилось? — он не останавливается, продолжая ласкать языком чувствительное место у меня за ухом.

— На нас смотрят, — выдаю сдавленно, кивая на кусты чуть дальше, за которыми притаился молодой олень.

— Ну и пусть, — Вяземский не отвлекается, пробираясь ладонью под мою куртку.

Но я так не могу. Большие внимательные глаза смотрят так, будто осуждают нас за то, чем мы собрались тут заниматься.

После моего недолгого сопротивления, Кирилл сдаётся. Нехотя оторвавшись от меня, он поднимается с настила и протягивает руку мне, потом сворачивает наш коврик, подхватывает рюкзак и кивает идти дальше.

— Найдём другое место, где я смогу тебя хорошенько оттрахать, Валькирия, раз уж ты оленей стесняешься.

Какое-то время мы ещё гуляем по лесу. Связь тут слабая, но всё же сообщения пробиваются. Майя пишет, что Германа завтра должны выписать.

— Хреново, что он вообще в этот замес попал, он не имеет ко всему этому отношения, — говорит Кирилл, сводя брови, его взгляд становится тяжёлым.