Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 32 – Александра Косталь

Это продолжалось недолго. Сначала Оля вновь смогла рассмотреть лицо Тимофея, который внимательно за ней наблюдал, а потом и сосны, солнце сквозь их кроны. Тело вернулось в подчинение, и ей удалось встать, отряхиваясь от иголок, налипших на штаны. Туман в голове исчез, и мысли стали столь же ясны, как небо над головой.

— Что это было? – поинтересовалась Оля у задумчивого Тимофея, продолжающего держать идола в платке на своей ладони.

— Это не просто один из Юмо-влак, – с явным недовольством заметил он. Решившись, спрятал его в карман и на немое возмущение Оли ответил сурово: – Не до него сейчас! Дойдём до яла, отдам.

Не удостоив её более подробными объяснениями, Тимофей поднялся и вновь зашагал прочь, будто и не было этого разговора. И приступа тоже.

Но Оля не была готова смириться с подобным ответом. Она вскочила и бросилась бежать за лесником, чудом успевшим отдалиться за одну минуту на приличное расстояние.

«Теперь ему точно не уйти от ответа», – мысленно решила Оля.

— Не до кого? О ком вы говорите вообще? Это же всего лишь оберег!

Лесник тихо усмехнулся. Едва ей удалось его обогнать, как она встала, скрестив руки на груди и не собираясь пускать мужчину дальше до тех пор, пока не услышит ответа. Это было опрометчиво, учитывая, что Тимофей в любой момент мог передумать и оставить её одну в лесу. Оля понимала своё ужасное положение, но держаться больше не могла – и так слишком много загадок выслушала.

А теперь одна из них касалась дедушки. Того, кто стал причиной её приезда в эти совершенно негостеприимные края, а теперь и связывал со странным лесником, носящим на плечах медвежью шкуру и говорящим на старом языке.

— Так что?.. – скорее жалобно, чем раздражённо спросила Оля, когда молчание затянулось, а Тимофей остался невозмутим. – Расскажете?

Он странно прищурился, приподнимая уголок губ. То ли насмешливо, то ли заинтересованно произнёс:

— Как дедушку зовут, говоришь?

Оля растерянно заморгала и нахмурилась. Он явно переводил тему, а ей это не нравилось. Но её хотя бы открыто не послали с этим разговором, а значит, ещё была надежда что-то выяснить.

— Сернурцев Юрий Витальевич, – созналась Оля. – А что?

Тимофей без особых сложностей обошёл её, направляясь дальше. Она обиженно запыхтела, но последовала за ним – приходилось идти быстрым шагом, чтобы поспевать. Разобрать дорогу или хотя бы тропу среди одинаковых сосен было почти невозможно, но лесник уверенно шёл и даже поворачивал, не боясь, что станет ходить по кругу. Сколько же стоило провести здесь времени, чтобы так ориентироваться?

— Вы не ответили, – напомнила о себе Оля, когда поняла, что разговор окончательно стих.

— Отвечу, когда доберёмся до деревни.

Ей оставалось лишь довериться и послушно топать дальше.

Измерить путь в часах было невозможно, а потому Оля стала считать шаги. Сбивалась, и счёт начинался сначала: хотелось занять мысли, чтобы не сойти с ума от молчания. Тимофей наверняка привык не произносить ни слова неделями, а для Оли даже дорога в молчании оказалась непосильной. Хотелось расспросить об идолах, о странной деревне без отметки на карте и о дедушке, которого тот явно знал: она назвала имя, и глаза лесника, тёмные-тёмные, будто чёрные бусины, заискрились. Он точно понял, о ком она говорит.