Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 19 – Александра Косталь

Лесник распахнул дверь – та протяжно скрипнула – и пропустил гостью вперёд. За порогом лицо словно опалило жаром, дышать на мгновение стало тяжело, но Оля всё равно вошла и замерла в неловкости: ступать в грязных сапогах дальше было неудобно.

Внутри и вправду была всего одна комната с деревянной лавкой и столиком, от печки шло блаженное тепло. На стенах лесник развесил полки, где в банках хранил высушенные ягоды с травами. Их аромат заполнил нос. Здесь было чисто и уютно, хотя и тесно.

Тимофей, едва прикрыл за собой дверь, сбросил с плеч толстую шкуру и разровнял её на полу ботинком. Оля побоялась на неё наступать, хотя сам хозяин шагнул без мук совести, чтобы добраться до стола. На него лесник водрузил лампу и принялся снимать куртку. Только теперь он заметил, что Оля продолжает топтаться на пороге.

— Что же ты испугалась? Домов таких никогда не видела?

— Это шкура… медведя?!

Шкура с бурой блестящей шерстью укрывала почти весь пол. Догадка не давала Оле покоя, и сердце вновь начало стучать в висках: человек, помогающий ей, когда-то смог завалить хозяина леса! Ещё и без оружия, если верить его словам.

А ещё рассказывал, что животные – его семья…

Участь провести ночь в лесу больше не казалась ужасающей. Напротив, страх шептал ей на ухо бежать, бросаться назад, к двери, и уноситься прочь.

Перед ней стояло чудовище, которое справилось с чудовищем злее, больше и подготовленнее к схватке. Что же тогда он может сделать с ней?..

— Его самого, – равнодушно кивнул Тимофей, открывая створку печи. – От отца досталась. Я их не видел даже никогда. Перевелись почти. Мишек тоже стоит защищать, не только тигров. А то развелось горе-охотников, которые готовы заплатить, чтобы с собой шкуру медведя увезти. Ещё и когда у них потомство только родилось! Варвары, да и только. Керемет нуным наказатлен манын ^[6].

С каждым словом лесник злился всё сильнее, в голосе появились жёсткие нотки. Будто он готов был наказать каждого, кто когда-либо вскидывал оружие на косолапых. Что-то подобное Тимофей на своём языке и сказал – так поняла Оля. Но переспросить, что значит последняя фраза, не решилась.

Тимофей тем временем достал из печки казан, поставил его на деревянную столешницу. Из-под крышки повалил сладковато-горький аромат, опьяняюще-травяной, с кислинкой. Лесник нашёл на одной из полок огромную жестяную кружку и налил в неё из казана зеленоватый отвар.

— Не стой на пороге – невежливо. Садись. И куртку снимай, так согреешься быстрее.

Оля послушно скинула сапоги. Ступать по мягкой шерсти босыми ногами было приятно: носки оказались мокрыми насквозь, и их она тоже сняла. Куртку тоже стоило просушить, как и штаны, но снимать их она не решилась, и отказалась бы, предложи Тимофей сам. Он не предложил.

Вместо этого поставил перед ней кружку с горячим отваром, по-отечески наказал:

— Иди на печку. И пей. До конца.

Места оказалось немного, но Оля свесила ноги, закутываясь в пуховое одеяло. Ступни упёрлись в тёплую печку, мгновенно согреваясь. Через пару минут Оля с благодарностью приняла от лесника новые шерстяные носки, в которых ноги её едва не утонули.

Отвар оказался горьким, продирающим от глотки до желудка, но оставляющим расслабляющее послевкусие. Последний глоток, и бороться со сном больше не осталось сил. Она свернулась калачиком на печке, накрылась одеялом с головой и уснула.