Книга Свято место, страница 7 – Тем Гарценштейн

Губы Ренна дрогнули в невинной улыбке.

— Я вас не понимаю.

— Леонор, – выплюнул Флориан и вальяжно закинул ноги на стол. – И не делайте такую мину, будто я застал вас во время купания. Все прекрасно знают, что вы и княгиня тесно общаетесь. – Он бросил взгляд на газету и поморщился. – Некоторые считают, что даже слишком. Вы вообще в курсе, Ренн, что вас обвиняют в том, что из-за этого генерал Ферхов впал в немилость и теперь занимается поимкой шпионов и провокаторов? Довольно болезненное падение для человека, что черт знает сколько сторожил покой правящей семьи.

— Во-первых, – Ренн почесал ухоженным ноготком свой нос с небольшой горбинкой, – это все кляузы и слухи. Эд мой товарищ, хоть между нашими структурами часто бывали недопонимания. Да и о каком тесном общении с ее высочеством вы говорите? Бог с вами. Я бы очень хотел посмотреть на человека, которого Леонор подпустит к себе. К моему огромному огорчению, княгиня недоверчива, как и ее мать, к тому же нелюдима.

Но это, кажется, черта семейная…

Единственный ребенок Ираиды, Леонор, правила уже пять лет. Сперва император хотел назначить в Соральдо своего человека, пока дочь Ираиды не вырастет, но в итоге отказался от этой идеи: в княжество никто ехать не желал. От имперской столицы Лардо по новенькой железной дороге ехать тринадцать дней, если очень повезет. Иногда путь мог занять целый месяц. А места вокруг плохие. Это не дорога до южной Готерии, где перед глазами все время синие воды океана и белый песчаный берег. В крошечных окнах поезда можно было видеть только серые голые скалы, похожие на застывших чудовищ. Иногда мелькали леса такие густые и мрачные, что все выдумщики империи использовали их в своих сказках.

Княжество и раньше было местом непривлекательным, а с появлением Венца стало еще хуже.

— Она была бы рада узнать, что вы под моей протекцией. Получите информацию о Венце, обучите ребят, а потом, если не захотите оставаться, я лично буду ходатайствовать о любой должности для вас. Будет желание, хоть на Север во льды отправлю, пингвинов летать учить, – громогласно пообещал Ренн.

— Пингвины не летают. А я ни под чей протекцией ходить не намерен.

— Но вы же понимаете, о чем я, – серьезно сказал Ренн и вдруг осторожно погладил свое плечо. – Мне пора уходить, да и задержал я вас. Хотите, завтра снова приду и мы спокойно все обсудим? Или вы сами зайдете ко мне? Я тут недалеко номер снял. В городке рядом есть отличные грязевые ванны, мне для здоровья полезно, так что пробуду еще пару дней. Плечо болит, – пояснил он и как-то смущенно улыбнулся, будто поделился чем-то очень личным.

Флориан, не отрывая взгляда, наблюдал за графом. Ему хотелось, чтобы тот скорее ушел и начался урок. Шумные, нетерпеливые дети – это то, что нужно прямо сейчас. Флориан бы с радостью ответил на каждый из их порой глупых вопросов, лишь бы скорее вытолкнуть из головы этот разговор.

— Ну что, – Ренн встал, едва не сбив головой лампочку, – надеюсь на скорую встречу. А если нет, то бог с вами. В конце концов, просто рад был знакомству.

Ренн прошел к выходу, расталкивая близко стоящие парты. Его исполинская фигура казалась ужасно неуместной в маленьком классе, и Флориан, снова заметив это, вдруг прикрыл глаза.

— Постойте, Ренн. – Голос его дрогнул. Очень хотелось отпустить графа и больше никогда не думать о сыске и треклятом Венце. Но почему-то мысль о том, что столь могущественный человек приехал в основном ради этого разговора, заставила Флориана смягчиться. – Я вам ничего обещать не стану. Просто попробую.