Книга Шрам на кости, страница 41 – Софи Джордан

Неужели теперь повсюду в Приграничных землях происходит то же самое? Все сжимаются, пытаясь стать невидимыми, цепляются за соломинку, чтобы спастись от всепоглощающего лесного пожара?

«Его прозвали Ужасом Приграничья».

Отправившись на север после свадьбы, я была потрясена той реальностью, которая встретила меня за охраняемыми воротами Города. Нам попадались бледные, измученные люди с ввалившимися от голода лицами и телами, напоминавшими обтянутые кожей скелеты. В их глазах читалось отчаяние, которое тяжким грузом ложилось на мою совесть.

Пока я с комфортом жила во дворце, жители Пентерры страдали, едва сводя концы с концами. Их единственной надеждой был Фелл. Он приехал в Город просить руки принцессы, чтобы с помощью этого брака получить место в Совете, а вместе с ним и возможность принимать значимые решения и добиваться реальных перемен.

А ему подсунули меня.

И это определило его судьбу – и судьбу Приграничья. Мою, кстати, тоже, но по сравнению с участью края и его правителя это казалось мелочью.

Тем не менее я оказалась замешана во всем происходящем, и меня терзали стыд и чувство вины. Теперь север подпал под власть Стига. И речь шла уже о будущем целого народа.

Я попыталась представить, что было бы, если бы Фелл женился на Алис, Фине или Сибилии. Если бы я не согласилась на план короля, обманом решившего связать его браком со мной.

Все вышло бы по-другому. Лучше.

Для начала – Фелл бы не погиб. Жил бы сейчас спокойно с одной из моих сестер в Борге, а жители Приграничных земель не тряслись бы от постоянного страха. И их никто не насаживал бы на колья.

Меня пронзило сожаление, винтом вкручиваясь в душу. Если бы я не раскрыла правду о своем драконе и эгоистично не забрала бы с собой Фелла, он по-прежнему правил бы на севере, защищая этих людей – свой народ. Он был для них светом, стойко сражавшимся против тьмы, а я отняла его и погасила.

Винт в душе совершил еще один сокрушительный поворот.

Все это моя вина, моих рук дело. И тяжесть этих поступков камнем давила на грудь.

Звук шагов затих возле нашего столика. Я заставила себя не поднимать взгляд, полностью сосредоточившись на непонятном жирном мясе и лицах своих спутников.

В отличие от прочих посетителей таверны, они держались спокойно и невозмутимо, ничем не проявляя ни скрытой внутри жестокости, ни магии, готовой вырваться наружу по первому зову.

Время шло, но ноги в сапогах, застывшие возле нашего столика, не двигались с места. И в конце концов я подняла голову.

Солдат выжидающе смотрел на меня. Судя по всему, он изучал мою персону уже некоторое время – более того, именно из-за меня и остановился рядом. Он потер губу, обнажая темные пятна во рту, где полагалось быть зубам.

— Где-то я тебя видел.

Внутри все сжалось. Я подавила инстинктивное желание прикоснуться к волосам. Досадная ситуация. Огненно-рыжие пряди вечно бросались в глаза. Пусть рыжий цвет волос и не служил определяющей чертой ведьм – точнее, ведьм крови, – такие волосы неизменно отличали меня от других.

Тем временем солдат оценивающе меня разглядывал. В его глазах не было злости, но таилось нечто пытливое и подозрительное. Я почти не сомневалась, что именно эти солдаты казнили бунтовщиков, и стать объектом их внимания мне совсем не улыбалось. Но кто бы меня спросил.