Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 74 – Елизавета Соболянская

Когда я вышла в коридор, тень в углу шевельнулась, и на свет из окна шагнул Неклюдов:

— Мадемуазель Морли, позволите вас сопровождать?

Я не вздрогнула только потому, что решала в тот момент важную задачу — как не придавить няню и не упасть на щелястый деревянный пол.

— Я иду в мыльню, господин юнкер, — довольно грубо ответила я, — на перевязку. Если вы считаете уместным свое сопровождение и присутствие, буду рада вашей помощи.

Неклюдов не колебался ни секунды, сразу подхватил меня под руку, снимая с няни нагрузку, хотя, по сути, я была груба и заставила его выбирать между честью и долгом.

Как воспитанный мужчина, он не должен сопровождать даму в мыльню, если только это не его жена или любовница. В крайнем случае малолетняя дочь. Но и оставить даму в сложной для нее ситуации — моветон.

Неклюдов спрятал усмешку в усы и через пару шагов сказал:

— Понимаю, что вам сейчас очень больно, мадемуазель Морли, в ином случае вы бы не пытались так резко от меня избавиться.

Я на миг опустила ресницы, признавая его правоту, но промолчала.

— Не надейтесь меня отпугнуть, — очень тихо, почти интимно сказал он, склоняясь ко мне. — Неклюдовы не пугливы и своего не отдают.

— Да зачем я вам? — вырвалось у меня невольно.

Нет, его прозрачный и одновременно стальной взгляд меня не пугал, скорее приманивал и завораживал, но свою ситуацию я просчитала еще в первые дни.

Бесприданница из очень скромной семьи, без протекций и поддержки. Блестящий офицер из хорошей семьи, лично известный их высочествам, в лучшем случае предложит содержание и, если симпатия затянется — купит деревеньку в глуши, чтобы не умерла с голоду. Не для меня.

Царский подарок Михаила Павловича, конечно, поможет мне отправить Кристиана Морли на воды, но этих денег не хватит на всю жизнь. Мне нужна работа, а не зависимость от мужчины!

Неклюдов снова посмотрел на меня странно, словно взвешивал — может ли он быть откровенным, и… перевел разговор:

— Кстати, нет ли у вас списка той колыбельной, что вы вчера исполнили? Графиня Бобринская не стала ни с кем делиться, а слова с первого раза запомнились не все!

— Списка нет, — ворчливым тоном ответила я, понимая, что мне делают скидку на физическое состояние и, скажем так, явное нежелание вступать в мирные переговоры. — Но после перевязки могу записать для вас слова. За мелодией к мадемуазель Бахтиной, нотной записи этой песни я не знаю.

— Мелодия достаточно известная, — отмахнулся Неклюдов, — но слова… Прежде ее исполняли только на немецком. Думаю, его величество будет счастлив услышать такой красивый перевод.

— Зачем императору колыбельная? — все еще ворча, изумилась я.

— У его величества есть дети, — тонко усмехнулся Неклюдов, — и даже внуки!

Я вздохнула и зажмурилась — мы вышли на улицу, и закатное солнце ударило в глаза. Я невольно прикрылась ладонью, пытаясь высмотреть, куда двигаться, а мой спутник остановился и слегка развернул меня на месте, чтобы солнце не било в лицо.

— Санта Мария! — вырвалось у няньки.

— Няня, что там? — спросила я, не понимая.

— Как же тут идти, бамбина? Аcquitrino! — от паники сбилась на родной язык старушка.

— Аcquitrino? — к собственному удивлению, я поняла это слово. — Болото?

— Кажется, в мыльне что-то случилось, и весь запас воды выплеснулся на тропинку, — невозмутимо сказал Неклюдов. — Полагаю, вы не захотите испачкать свои туфельки?