Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 2 – Лила Синклер

В случае неисполнения обязательства имущество двора переходит в управление Расчётного дома для последующей продажи в счёт погашения долга».

Десять дней.

Она перечитала строку ещё раз, надеясь, что число изменится от внимательного взгляда. Не изменилось.

«Леди Лиора Весс». Елена произнесла имя одними губами. Оно ничего ей не говорило. Зато тело отозвалось: перехватило дыхание, пальцы крепче стиснули лист.

Внизу листа стояла дата. Елена не знала здешнего календаря, но десять дней оставались десятью днями при любой системе счёта. Конкретный срок, после которого случится конкретная катастрофа.

Она отложила письмо и осмотрела кабинет внимательнее. Если сюда войдут, от неё будут ждать ответов. Пока же у неё были только чужое имя и срок, начало которого она даже не могла определить.

Кабинет не выглядел бедным: тяжёлая мебель, добротные полки, десятки гроссбухов. Но кожа на кресле растрескалась, ковёр у стола протёрся до основы, а ручку верхнего ящика заменяла бечёвка. Здесь ещё хранили видимость достатка и уже экономили на мелочах.

На полу возле осколков валялась маленькая стеклянная пробка. Елена подняла её и понюхала. Тот же сладковатый травяной запах, что исходил от тёмного пятна. Лекарство? Настойка? Она коснулась виска и нащупала припухлость, но крови не было. Падение могло объяснить боль. Не объясняло ни чужого лица, ни того, почему письмо о разорении лежало раскрытым рядом.

Она вернулась к столу и нашла под уведомлением приложение — четыре страницы цифр. Почерк банка был разборчивее записей в гроссбухах, но названия статей ничего ей не говорили: дорожный сбор, хранение коронных грузов, содержание весовой башни, штраф за сорванную поставку. Рядом с одними суммами стояли отметки об оплате, другие переносились из месяца в месяц и обрастали процентами.

Елена провела ногтем вниз по столбцу. Итоговая строка отсутствовала.

Уведомление требовало погасить долг, но не называло его одной цифрой. Приложение предлагало сложить всё самостоятельно — в системе мер и денег, которой она не знала, с процентами, спрятанными между штрафом за сорванную поставку и платой за содержание весовой башни. Возможно, местные банки искренне считали такую форму деловой. Елена же слишком часто видела документы, которые делали сложными лишь затем, чтобы человек устал раньше, чем доберётся до итоговой строки.

На полях одной страницы прежняя хозяйка оставила едва заметный след ногтя. Ни подписи, ни расчёта, ни возражения. Только вмятина на бумаге.

— Лиора Весс, — произнесла Елена ещё раз.

В ответ пришёл короткий образ: мужская рука с широким серебряным перстнем переворачивает страницу; за окном стучит дождь; чей-то усталый голос обещает разобраться завтра. Образ исчез прежде, чем она успела разглядеть лицо.

Елена упёрлась ладонями в стол. Галлюцинация после удара. Чужое воспоминание. Сейчас годилось любое объяснение, которое позволяло не потерять сознание снова.

Она поискала дату получения письма. На первой странице стоял день составления, на последней — пустая строка для подписи адресата. Конверта не было. Значит, из отпущенных десяти дней могли остаться десять, пять или несколько часов.

Это был первый вопрос, на который здесь обязан был существовать точный ответ.

Второй — кто управлял двором, пока его хозяйка лежала на полу.