Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 10 – Лила Синклер

— Без сверки процентов я не стану вводить вас в заблуждение.

— Запишите одиннадцать тысяч как предварительную сумму, поставьте время и подпись. После сверки исправите рядом. Мне нужно видеть, как меняется цифра и почему.

Он взял перо. Подпись появилась быстро, а время Гераль указал лишь после того, как Лиора молча коснулась пустого места в строке.

— Мне не нужна вся хроника. Мне нужен последний месяц. И три отдельных списка.

— Разумеется, я понимаю ваше желание, — сказал он тем же ровным тоном, каким, вероятно, отвечал на любые желания последние тридцать лет. — Но разделить записи задним числом — работа не одного дня. Придётся поднять каждую страницу, сверить, переписать. Ваш отец никогда не требовал такого разделения — он держал всё в голове, а книги были для него скорее памятью, чем инструментом.

— Мой отец умер полгода назад, — сказала Лиора ровно. — Значит, полгода эта система работает без человека, который держал её в голове. Как вы с ней справляетесь?

Гераль не смутился.

— Справляюсь, госпожа, как могу. Тридцать лет практики что-то да значат.

Она раскрыла ближайшую книгу наугад. Ровный почерк, даты, суммы — цифры действительно были, но без единой системы, позволяющей связать одну запись с другой без часа блужданий. Найти конкретную партию груза в этом можно было только одним способом: знать заранее, где искать.

— Покажите мне записи за последнюю неделю, — сказала она. — Все грузы, вошедшие и вышедшие.

Гераль перелистал один из томов и безошибочно нашёл нужные страницы. Значит, книги были неудобны для всех, кроме человека, который контролировал доступ к ним.

Лиора начала читать.

Первые несколько записей ничем не выделялись: соль, ткани, металлическая скобяная мелочь — обычная торговая рутина. Но на третьей странице она остановилась.

Партия под номером «седьмая-двенадцать» — металл, сорок бочек — значилась вышедшей со склада во вторник, отправленной по южному тракту. Она перелистнула чуть дальше, туда, где велась отдельная запись по складским остаткам, — и там та же партия, тот же номер, тот же вес, значилась не вышедшей, а всё ещё числящейся на складе.

Она не сказала об этом вслух. Не сразу. Вместо этого закрыла книгу на нужной странице, придержав место пальцем, и подняла взгляд на Гераля.

— У вас бывает, что одна и та же партия груза встречается в двух разных записях с разными судьбами?

— Ошибки переписчика случаются, госпожа, — Гераль развёл руками с видом человека, признающего мелкий, простительный грех. — Клерк торопится, путает цифры. Ничего, что нельзя исправить при внимательной сверке.

— Значит, вы не против, если я попрошу такую сверку провести. Полную. По всем книгам за последний месяц.

— Разумеется, госпожа, — сказал он тем же тоном, каким соглашался бы на что угодно, зная, что исполнение можно растянуть на недели. — Я распоряжусь.

В этот момент в канцелярию заглянул один из людей Дарена — молодой, в форме, с явным намерением не задерживаться дольше необходимого.

— Генерал прислал за накладными, госпожа. Он сказал, что час истёк ещё четверть часа назад.

Она опоздала на четверть часа. Дарен предупреждал, что при задержке книги возьмут сами.

— Передайте генералу, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал так же ровно, как у Гераля, только с другим содержанием, — что грузовые накладные за последнюю неделю у меня в руках, и я лично принесу их через десять минут. Остальные собираются.