Книга Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора, страница 120 – Лила Синклер

В рапорте нельзя было написать: «Я знаю, что она этого не делала». Поэтому он написал то, что мог передать чужому дознавателю: ключ до полудня не выдавался; чернильница получена накануне; точный час свидетелем не назван; официального веса для трёх ящиков в воротных книгах нет.

Этого могло не хватить. Но каждая строка выдерживала вопрос «откуда известно».

* * *

Дарен поднялся, свернул карту периметра и потянулся за плащом — и почти сразу же столкнулся в дверях с Нейлом Форсом, зашедшим, судя по всему, с обычным вечерним докладом о состоянии постов.

— Ты выглядишь так, — заметил Нейл, окинув его быстрым, привычно цепким взглядом, — как человек, нашедший то, что искал, и не уверенный, радоваться этому или нет.

— И то, и другое, — сказал Дарен коротко, не останавливаясь. — Восточный овраг. Помнишь незакрытый водосток?

— Помню. Ты хочешь сказать, что кто-то всё это время пользовался дырой, которую мы сами же и нанесли на бумагу?

— Хочу сказать, что до утра его никто не трогает. Нужны два скрытых поста и люди, которые не оставят собственные следы рядом с чужими.

Нейл коротко кивнул, без лишних вопросов разворачиваясь следом.

— Тогда я с тобой. Если там свежие следы, один человек в темноте испортит их быстрее двух.

Дарен позволил себе короткую, невольную полуулыбку — первую за весь этот тяжёлый день.

— Не самая, — согласился он. — Идём.

* * *

Овраг следовало сначала сохранить, а уже затем осматривать — редкая разновидность немедленного действия, состоявшая главным образом в том, чтобы никого туда не пустить.

Дарен накрыл журналы чистой тканью. Нейл уже стоял в дверях с двумя парами мягких накладок на сапоги и ругался: одна завязка оторвалась.

Они вышли через заднюю дверь. До оврага следовало идти в обход, чтобы самим не проложить удобную колею к месту, которое ещё только предстояло признать маршрутом.

У северного выхода часовой уже сидел за старой изгородью. Он сообщил только одно: после постановки поста никто не входил и не выходил. Нейл хотел подойти ближе, но Дарен остановил его за локоть.

— До мастера — ни шага вниз.

— Вижу что-то светлое у камня.

— Утром увидишь точнее.

Светлое могло быть сосновой щепой, обрывком ткани или внутренней стороной листа. Они оставили его лежать.

До рассвета Дарен дважды проверил оба поста, расписался в листе смены и один раз уснул сидя на перевёрнутом корыте. Проснулся оттого, что Нейл сунул ему в руку кружку воды.

— Пять минут, — сказал Нейл.

— Семь.

— Запишем пять. Репутация генерала пострадает меньше.

— Запишем семь. Сегодня мы ничего не улучшаем.

Нейл фыркнул и действительно записал семь.

— Ничего, госпожа, — сказала Мина, устало опускаясь на единственный стул гарнизонной комнаты. — Мы с Томасом перебрали архив трижды, книгу за книгой, начиная с года, когда Гераль якобы «потерял» печать. Ни одного документа, ни одной записи, которая объясняла бы, откуда взялся тот, что мы уже нашли.

— Вы искали не там, — сказала Лиора, не как упрёк, а как спокойное, отстранённое наблюдение человека, привыкшего разбирать чужие тупики со стороны. — Точнее, искали не то.

— Госпожа?

— Вы искали бумаги о бумагах, — сказала Лиора. — Спросите Орса обо всех запертых помещениях, которыми никто не пользуется. Не только архивах: кладовые, старые конюшни, погреба.