Книга Боги и чудовища, страница 85 – Шелби Махёрин

Она усмехнулась и оттолкнула его, положив себе две булочки.

Ансель смотрел на них со счастливой улыбкой.

— Где мы? – выдохнула я, оглядывая комнату.

У очага, свернувшись калачиком, лежал черный кот, а неподалеку, то ли в соседней комнате, то ли в соседнем доме, женщина и ее дочь напевали знакомую песенку. С улицы доносились звуки игры в кегли, детские крики и смех.

— Я никогда не была здесь раньше.

И все же место казалось… знакомым. Словно полузабытый сон.

Рид сосредоточенно и очень аккуратно смазал две булочки кремом и подал их мне. На нем не было ни шассерского мундира, ни плечевого ремня на груди. У входной двери стояли сапоги, а на безымянном пальце левой руки в свете огня поблескивало простое золотое кольцо. Я посмотрела на собственное кольцо с перламутром, и мое сердце едва не выскочило из груди.

— В раю, конечно, – протянул Рид, сладострастно улыбнувшись. И даже подмигнул.

«Истинно говорю тебе, ныне же будешь со мною в раю».

Я пораженно на него уставилась.

Я даже не успела взять кулинарный шедевр Рида, как Коко схватила булочки и вывалила на них половину крема. Рид нахмурился, а Коко усмехнулась и пододвинула булочки ко мне. В ее глазах больше не было душевной боли.

— Вот. Теперь все как надо.

Ансель сжал мне руку под столом.

— Ты же этого хотела, да? Дом на Восточной стороне и семью.

У меня, вероятно, отвисла челюсть.

— Откуда ты?..

— Скучновато для тебя, не думаешь? – Бо, сощурившись, оглядел комнату. – Никаких обнаженных мужчин с клубникой и шоколадом…

Рид бросил на него убийственный взгляд.

— …Ни золотых гор, ни шампанского.

— Это твой рай, Бо, – сладко улыбнулась Коко. – И такой банальный.

— Ой, да ладно тебе. Ты сама наверняка ожидала увидеть танцующих медведей и пожирателей огня. – Бо нахмурился, заметив мурлыкающего у очага кота. – Это что… Замена Абсалону?

Ощетинившись от его пренебрежительного тона, я сказала:

— А что? Я скучаю по нему.

— Он был беспокойным духом, Лу, – простонал Рид. – А не питомцем. Ты должна радоваться, что он ушел.

Коко встала и взяла колоду карт из буфета. Она сделала это таким привычным и знакомым жестом, словно доставала эту колоду уже сотню раз, и это встревожило меня. У нас с Коко никогда не было настоящего дома, и здесь, в окружении любимых, я почувствовала, что наконец обрела его.

«В другом мире я могла бы стать Луизой Клемент, дочерью Флорина и Морганы. Быть может, они души бы друг в друге не чаяли, и наш дом на Восточной стороне был бы полон булочек в карамели, эвкалиптовых кустарников в горшках… И детей. У них было бы много-много детей… Мы могли бы быть счастливы. Могли бы быть семьей».

Семья. Эта мысль промелькнула у меня тогда в катакомбах, окруженная пылью и смертью. Это была просто глупая мечта. Но когда я смотрела на Коко, Рида и Бо, на Анселя… В груди у меня все сжималось от боли. Может быть, я и не нашла родителей, братьев или сестер, но все же обрела семью. Здесь, рядом с ними за одним столом в собственном доме, эта мечта уже не казалась мне такой глупой.

И я хотела этого. Отчаянно.

— Кто знает. – Коко небрежно повела плечом и закрыла ящичек. – Может, Абсалон обрел покой.

Покой.

Бо тяжело вздохнул и лишь положил себе еще одну булочку.

Я не могла выбросить из головы это слово. Мы переглянулись с Анселем, и веселость происходящего тут же испарилась. Даже свет в очаге, казалось, потемнел. Внутри у меня все свело еще сильнее. Но я не могла понять почему. Часть меня хотела поскорее уйти отсюда, подальше от Анселя, но другая… Я склонила голову, прислушиваясь к ощущениям.