Книга Боги и чудовища, страница 84 – Шелби Махёрин

Черт. Я опустила взгляд и тут же пожалела об этом. Его тело по-прежнему тлело у наших ног. Черт, черт.

— С тех пор, как я умер? – любезно подсказал Ансель.

Я подняла глаза и смерила его каменным взглядом.

— Ну ты и гад.

Теперь уже Ансель толкнул меня и заулыбался.

— Не бойся говорить это вслух. Мертвее я уже не стану.

Я отмахнулась от него.

— Хватить это повторять…

— Что повторять? Правду? – Ансель широко раскинул руки. – Почему ты так ее боишься?

— Ничего я не боюсь.

Он пристально на меня посмотрел.

— Не лги мне. Можешь лгать кому угодно, но я знаю правду. Ты ведь мой лучший друг. Даже если бы я не шел за вами несколько недель, сейчас я бы понял, что тебе до чертиков страшно.

— Все боятся смерти, – раздраженно проворчала я. – А те, кто говорит иное, просто пьяны.

Я невольно посмотрела на тело Анселя. Во мне вспыхнула ярость. У меня оставалось не так много времени с Анселем, а я стояла и спорила с ним у импровизированного погребального костра. Кажется, воды меня совсем не исцелили. Вероятно, что-то во мне сломалось так бесповоротно, что починить уже не выйдет.

Несмотря на то, как сурово говорил со мной Ансель, он все равно нежно приподнял мой подбородок. Затем встревоженно нахмурился. Ансель все еще был прежним.

— Прости. Не смотри на тело, если оно печалит тебя, – еще мягче сказал он. – Никто не хочет умирать, но смерть приходит за всеми.

Я фыркнула. Сердито и совсем некрасиво.

— Нечего мне тут заливать. Мне не нужны эти банальности.

— Это вовсе не банальности.

Ансель отнял руку и отошел назад, а я невольно снова опустила взгляд.

— Еще какие. – Горячие, обжигающие слезы потекли по моим щекам. Я яростно вытерла их. – Смерть – это не счастливый конец, Ансель. Это болезнь, тлен и предательство. Это огонь и боль… – Голос у меня сорвался. – …И невозможность проститься.

— Смерть – еще не конец, Лу. Вот что я пытаюсь донести до тебя. Это начало, – тихо произнес он. – Ты слишком долго жила в страхе.

— Страх помогал мне выжить, – огрызнулась я.

— Страх не давал тебе жить.

Я попятилась от трупа Анселя, от пламени, от его понимающего взгляда.

— Ты не…

Ансель не дал мне договорить и взмахнул рукой. Все рассеялось, словно дым, и перед нами возникла новая сцена: потрескивающий огонь в очаге, гладкий каменный пол и блестящий деревянный стол. Над очагом висели медные кастрюли, а на подоконнике стояли цветочные горшки с эвкалиптом. За окном, освещенным светом звезд, падали снежинки.

Рид вытащил из печи камень для выпечки со сладкими булочками. Они зашипели и задымились. Булочки слегка подгорели, верхушка получилась чересчур темная, но все равно Рид, весьма довольный собой, с широкой улыбкой повернулся ко мне. Он раскраснелся от жара. Коко и Бо сидели за круглым столом, помешивая, вероятно, крем. Воздух был наполнен ароматом ванили и пряностей.

Я села рядом с ними, руки и ноги у меня дрожали. Ансель сел на последний свободный стул.

Я завороженно смотрела, как Бо взял булочку с камня, обмакнул в крем и молча запихнул ее в рот.

— …одгорела, – возмутился он. Его лицо скривилось то ли от отвращения, то ли от боли. От булочек шел пар, и из его рта тоже. Коко отмахнулась от него, закатив глаза.

— Ты просто свинья.

— А ты… – он с трудом проглотил булочку, схватил стул Коко за спинку, притянул ее ближе и наклонился к ней, – …красавица.