Книга Призрачная невеста, страница 30 – Шелби Махёрин

Погода напоминала мне о Реквиеме. О Михале, Филиппе, Фредерике и оживших мертвецах – обо всем, что я так желала забыть. Наверное, я просто трусиха. Слабая и безнравственная. Фарфоровая куколка.

Как же хотелось забыться сном.

Главное, не передумать. Я залпом выпила жидкость и закрыла глаза.

Я кружилась в бальном зале, залитом фиолетовым цветом, на балетном трико сверкала алмазная пыль. Я приподняла полы тонкой юбки – тоже фиолетовой, словно сшитой из сумеречных облаков, – и, радостно смеясь, запрокинула голову. Играла веселая музыка. Мелькали красивые и нескромные наряды, причудливые и ужасные, некоторые и вовсе гротескные. Я всегда мечтала стать балериной. Как же хорошо, что здесь нет матушки, которая непременно отчитала бы меня и запретила впредь надевать такие прелестные короткие юбки.

Встав на цыпочки, я выполнила идеальный пируэт.

— Потрясающе, дорогая, – снисходительно улыбнулся Бо.

Он кружился в танце с Коко, за прекрасными крыльями которой тянулась ангельская пыльца. Сам Бо был серебристым и полупрозрачным – вероятно, потому что бедняга умер. Я послала ему воздушный поцелуй, и они вместе с Коко, вальсируя, воспарили.

В другой комнате громко тикали часы из черного дерева. Маятник раскачивался назад и вперед, вперед и назад, перед глазами все начало расплываться. Меня клонило в сон. Я поспешно отвернулась и посмотрела на танцующую пару: очень высокого мужчину с длинными вьющимися волосами цвета серебра, тонкими усиками и напудренными щеками. Он обнимал прелестную девушку с золотистыми локонами и вздернутым носиком.

— Гвиневра? – поморгала я, глядя на пару, наполненную красками.

Мужчина весело засмеялся, и я узнала его голос и острые зубы.

— Мы пришли предупредить тебя, – сказал д'Артаньян, кружа Гвиневру в вихре блесток и тлена. – Берегись своей сестры. Ей нельзя доверять.

Я изумленно воззрилась на него.

— Откуда ты знаешь? Она здесь?

Он ничего не ответил и лишь безмятежно улыбнулся. Я схватила его за руку.

— Д'Артаньян, так ты видел ее? Она похожа на меня, только старше, и она… она…

— Изуродована, – весело подсказала Гвиневра.

— Противоестественна, – добавил д'Артаньян.

Я впилась пальцами ему в руку, а черно-белые клетки его дублета внезапно стали огромными и оскалились на меня, словно зубы.

— Фредерик ее все же воскресил? Д'Артаньян! Она… – Я тяжело сглотнула. – Она жива?

Он засмеялся и отнял мою руку. Его глаза мерцали желтизной в фиолетовом свете, а зрачки сузились до щелочек, как у кота.

— А себя ты считаешь живой, моя бабочка? А меня?

— Она здесь? – повторила я.

Пара снова закружилась в танце. Я оглядела бальный зал.

— А Фредерик?

Гвиневра обернулась на меня и перекинула локоны через изящные плечи.

— Фредерик сейчас беспокоит нас меньше всего.

Я не успела ничего сказать, как Лу с безумным хохотом вдруг схватила меня за руку и потащила сквозь толпу к нашим друзьям. Наклонившись, она заговорщически прошептала:

— Она отказала ему, представляешь. Когда Бо сделал ей предложение.

Рид возник перед нами, и выглядел он как настоящий скелет. В руке он сжимал острую косу.

Я растерянно заморгала, попыталась взглядом найти д'Артаньяна и Гвиневру – но они исчезли – и задела локтем монаха, который выгуливал на поводке льва. Зверь тихо зарычал на проходившую мимо куртизанку. В углу молчаливо и неподвижно стояла фигура в капюшоне, похожая на Смерть, и смотрела на нас. Только вот… Я покачала головой и поморгала. Теперь фигура стояла у входа в зловещую комнату с часами, и, кажется, комната приблизилась. Лу все тянула меня за собой.