Книга Призрачная невеста, страница 32 – Шелби Махёрин

«Все будет хорошо».

Эта мысль расцвела в душе и прогнала страх, подобно оберегу, будто сейчас я обнимала щит, а не Михала. Возможно, потому что здесь – в мириадах снов – я ощущала истину. Его, свою. Если Михал здесь, значит, все будет хорошо.

Он притянул меня ближе к себе, словно я сказала свои мысли вслух, и прошептал:

— Скучала по мне?

— Нет, – солгала я.

Он улыбнулся острой, как кинжал, улыбкой.

— Petite menteuse^[3].

В мгновение ока он увел меня из бального зала на лесную поляну, где в лунном свете росло одинокое дерево. Лоб Михала теперь украшал лавровый венок, его кожа сияла изнутри. Он сорвал с дерева плод. Подавшись вперед, я подавила желание уткнуться лицом в грудь Михала и впиться зубами ему в кожу. От напряжения во рту все заболело, пальцы едва не кровоточили. Его присутствие, запах – здесь они еще сильнее кружили голову, сбивали с толку, и тело мое ныло от голода и чего-то еще. Я страшилась назвать чего. И все же не могла отпустить его.

— Фея, – с благоговением прошептала я. – Ты король фей.

Он мрачно засмеялся и протянул мне плод.

— Кто же тогда ты?

Я не ответила.

Отвела взгляд от его жестокого лица и посмотрела на фрукт – яблоко. На первый взгляд алое, хрустящее и блестящее, но, когда я сморгнула и сосредоточилась, плод покрылся пушком и треснул посередине, обнажив гнилую мякоть. Вскрикнув, я отшвырнула яблоко.

— Что это?

В ответ Михал приподнял мое лицо за подбородок и посмотрел в глаза.

— Не во всех сказках есть счастливый конец, Селия. Нужно было позволить тебе умереть? – Он посмотрел на меня обвиняющем взглядом.

В горле все сжалось, но я не отстранилась, а прильнула к нему крепче, отчего мне стало трудно дышать.

— Я никогда не хотела этого, – вырвались искренние слова.

Сказанного уже не вернуть. И так было всегда.

— Я не хотела умирать…

— Я тоже не хотел умирать, – признался Михал, – но рано или поздно мы все должны прийти в часовую комнату.

Вдалеке пробили часы из черного дерева, и, похолодев, я замерла. Сцена внезапно сменилась, мы оказались у корней дерева, и, охнув, я проснулась.

Михала не было.

Тело дрожало и болело от непреодолимого голода, и лишь спустя несколько секунд я поняла, что мне все приснилось. Я встала на деревянный пол, а не на лесную поляну. Густые тени оказались не деревьями, а прикроватной тумбочкой и подсвечником, платяным шкафом и подушками. Обняв себя за плечи, я огляделась. Глубоко и успокаивающе вдохнула, хотя дышать мне больше было не нужно. Я была в своей спальне.

«Это просто сон, – сказала я себе. – Все было не по-настоящему. Я в своей комнате, и все это мне просто приснилось».

Однако напряжение в плечах никуда ни ушло. Стало только хуже. Ведь до этой минуты я не испытывала настоящего страха – даже когда Фредерик перерезал мне горло, когда я вонзила иглу в Моргану, когда она заперла меня в гробу с мертвой сестрой. Сердце сжалось в ледяных тисках, когда я посмотрела на пол.

Я очнулась вовсе не в своей спальне, а в комнате Лу и Рида.

Последние остатки сна улетучились головокружительной волной, когда я поняла, что нависла над ними, словно безмолвный призрак, всего лишь в паре дюймов от их кровати. В паре секунд от… от…

Слезы потекли по щекам, а Лу, не открывая глаз, слегка повернулась, ища Рида даже во сне. Он запустил руку ей в волосы. Они дышали глубоко и спокойно, не подозревая об опасности, ведь они мне доверяли. Я поднесла руку ко рту, чувствуя ужас и стыд. Зубы ныли, и я до крови прикусила губу, наслаждаясь болью и странным вкусом самой себя.