Книга Призрачная невеста, страница 35 – Шелби Махёрин

Может быть, если бы он сказал мне эти слова – если бы хоть кто-нибудь в этом проклятом королевстве сказал мне правду, – стерлись бы все ужасные чувства, которые я испытывала. Все ужасные поступки, которые я совершила. Может быть, я смогу двинуться дальше, если Жан-Люк отнесется ко мне как к чудовищу, которым я и являлась.

А может, я могла бы попросить его закончить все.

Эта мысль, тихая и ужасная, прокралась из самых потаенных и мрачных уголков подсознания. Однако я не решилась вдуматься в нее, даже когда в голове раздался голос Фредерика.

«На ее месте должна была оказаться ты».

— Нет, – прошептала я.

Я метнулась к собору, полная решимости увидеть Жан-Люка. Но стоило моим босым ногам коснуться каменных ступеней, как обожглась, словно наступила на раскаленные угли. Ошеломленная, я отскочила назад и упала на землю. На ступнях вскочили красные волдыри. Я заплакала еще сильнее и горше, опустилась на колени, едва в силах что-то разглядеть из-за слез. Растерянно поднесла дрожащие пальцы к ступени собора.

Они начали шипеть и дымиться.

Точно так же, как горло, когда я попыталась произнести Божье имя.

Я прижала руку к груди и заплакала, наконец полностью осознав, что со мной произошло. И осознание это просочилось сквозь мою новую отвратительную кожу, словно недуг, словно чума… вот только я и была этим недугом. Была чумой. Никогда больше я не произнесу Его имя и не ступлю в Его обитель. Не попаду в Царствие Божие, потому что проклята. Больше не смогу пройтись по улочкам в солнечный день, поговорить с родителями, поесть шоколада с друзьями, предаться мечтам и пококетничать с продавцом книг, потому что стала нежитью.

Потому что я была глупой и не умела летать. Никогда не умела.

И здесь для меня больше ничего не осталось.

Медленно я опустила обожженную руку на мокрую прохладную мостовую. Скоро проснутся мои братья, если уже не проснулись. Кто-то из них может выглянуть в окно и увидеть меня… дьяволицу, которая когда-то жила в их священных покоях. Демоницу. Вампиршу.

Даже Жан-Люк не сможет такое простить.

Из переулка за Башней раздался знакомый глубокий голос.

Я закрыла глаза, не в силах сначала поверить. Уже не в первый раз разум играл со мной злую шутку. Однако когда послышался другой голос – незнакомый и резкий, женский, – я открыла глаза.

Жан-Люк часто тренировался по утрам.

Я вскочила на ноги и, не обращая внимания на растрепанные волосы и прозрачную ночную сорочку, бросилась за угол. Я уже хотела позвать его, как осеклась, увидев открывшуюся передо мной сцену. Жан-Люк был одет в легкую одежду для тренировок, а позади него стояла высокая бледная девушка с золотистыми волосами. Нахмурившись, я скрылась в тени, чтобы они не заметили меня. На девушке было такое же легкое одеяние. Она медленно потягивалась, словно собиралась… тоже тренироваться.

Жан-Люк никогда не позволял мне тренироваться вместе с ним.

Я вгляделась в девушку, хотя перед глазами все расплывалось. У бокового входа в Башню горело два факела. Пламя слегка мерцало в моросящем дожде. Девушка была не старше меня, но держалась куда увереннее. Несмотря на высокий рост, она гордо расправила плечи. Светлые волосы были зачесаны и убраны, что лишь подчеркивало тонкие, как у лисички, черты лица и высокие скулы.