Книга Призрачная невеста, страница 28 – Шелби Махёрин

Сейчас же, когда я дотронулась до зеленого канта своей неестественно бледной рукой, внутри у меня все налилось свинцом.

Одисса, если и заметила, ничего не сказала. Она порылась в коробке и протянула мне несколько платьев. Однако на этом она не остановилась. За одеждой последовал зонтик, набор стеклянных мензурок, шкатулка для драгоценностей из красного дерева с бриллиантами, телескоп, шахматная доска, три баночки румян, четыре шелковых шарфа, пара погнутых очков, ржавые кандалы, окровавленные ножи, сломанные карманные часы и – уму непостижимо – пять раздавленных плодов инжира.

— Для моего павлина, – рассеянно пояснила Одисса и водрузила птицу поверх кучи вещей в руках Бо.

Она перевернула коробку и высыпала все ее содержимое на землю.

Книги горой повалились на мостовую. Вскрикнув, Лу и Бо отскочили подальше, чтобы фолианты не сломали им пальцы на ногах. С сияющей улыбкой Одисса выпрямилась и поднесла коробку к парившему в воздухе Архиепископу.

— Так. Тогда жду тебя, Луиза.

Ошеломленная, Лу отбросила телескоп и носовые платки на цветочную клумбу. К негодованию Одиссы, все последовали ее примеру.

— А ты уверена, что коробка его удержит?

На лице Бо промелькнуло беспокойство, когда восставший потянулся к ветке дерева, цепляясь за засохшие листья, чтобы подтянуться ближе.

— У тебя есть идеи получше?

Лу побледнела, когда мертвец все же дотянулся до ветки, словно слышал, что мы хотели заманить его в ловушку.

Я нахмурилась. Мы с Бо отшатнулись, когда восставший зарычал на Лу и Рида. Хотя вполне логично, что Архиепископ слышал нас, – в конце концов, я тоже была мертва и все прекрасно видела и слышала. Его зловещий глаз вертелся от безумия.

Нет! Тут что-то другое.

Вопреки здравому смыслу я вгляделась в изуродованное распухшее лицо мертвеца и поняла, что его глаз вертелся вовсе не от безумия. А от боли.

— Нужно помочь ему.

Слова вырвались прежде, чем я смогла подумать, и все посмотрели так, словно у меня выросли рога. Возможно, так и было. Меня захлестнуло отчаяние, потому что они изумленно глядели на меня, а существо невнятно рычало. Архиепископ хотел что-то сказать, хотя это и не должно было меня волновать, ведь он пытался нас убить, и все же мне было важно понять. И каким бы злым ни был Архиепископ при жизни, он не по своей воле превратился в… это бездумное чудовище.

Вероятно, я произнесла свои мысли вслух, потому что Бо посмотрел мне в глаза и схватил меня за плечи, чтобы я расслышала каждое его слово.

— Он и при жизни был настоящим чудовищем, Селия. Понимаешь? Архиепископ был жестоким изувером, а ты – нет. Ты никогда не была и не станешь такой.

— Знаю.

Чувствуя тошноту, я вырвалась из его хватки и отошла назад, не в силах ни на кого смотреть. Не в силах видеть их растерянность. Разумеется, они не понимали меня… Я и сама себя плохо понимала. Архиепископ мучил их. Охотился за ведьмами по всему королевству, полный решимости перебить их всех и сжечь на костре. Его поступкам не было оправдания. И я не желала оправдывать его, но… Я сжала кулаки. Не знаю. Все перевернулось с ног на голову. Еще никогда я не чувствовала себя такой беспомощной.

— Прошу тебя, Лу, – взмолилась я, – не можем же мы бросить его в коробку и оставить там гнить. Нужно что-то сделать, пока все не стало еще хуже. – Я указала на несчастное существо. – Есть ведь и другие ожившие мертвецы, невинные люди. Это я во всем виновата…