Книга Призрачная невеста, страница 248 – Шелби Махёрин

— Во имя всего святого, что случилось?

— Когда я отобрала у него соль, – процедила сестра сквозь зубы, – он швырнул в меня мукой. Мукой!..

Дмитрий тут же ощетинился.

— Ты выбила соль у меня из рук и набросилась на меня с банкой абрикосового джема. Вкус у него, кстати, отвратительный…

— Повезло тебе, что это был джем…

— Это точно, Дима, – кивнула Лу. – Там на столе лежали разделочные ножи.

— И сковорода, – добавила Одисса.

— Бросаться едой? – поджав губы, раздраженно проворчала матушка и громким звоном поставила поднос. – Если мне придется разлучить вас, я так и сделаю…

— Прошу, уважь меня.

Филиппа прошла через всю комнату и, скрестив руки на груди, прислонилась к двери подальше ото всех, а Дмитрий сел рядом с Михалом. Он хотел уже и дальше поддразнить мою сестру, но я встала между ними, как и всегда. Хлопнула в ладоши, и губы у меня дрогнули в улыбке.

— Подарки! Кто хочет быть первым?

К моему удивлению, ответила не Лу или Коко, и даже не Михал, а моя сестра. Все еще хмурясь, она протянула руку в темный коридор и достала подарок, который я не заметила. Крепкий и квадратный, завернутый в бледно-розовую бумагу, подарок ярко сиял в свете пламени свечей.

— Это тебе, – просто сказала Филиппа, не глядя мне в глаза.

Мои руки сами потянулись за подарком.

— Ты вытащила мое имя? Я даже не догадывалась об этом.

— «Тайна Пер-Ноэля». Или ты забыла? – Она скрестила руки на груди, словно не знала, чем их занять. – Мы все приложили немало усилий, чтобы ты ничего не заметила.

— Да уж, пришлось нелегко, – произнес Дмитрий, хотя и не без злобы, – ведь ты вечно лезешь не в свое дело, Селия.

— Уж чья бы корова мычала, – фыркнул Михал и толкнул Дмитрия.

Прежде чем Филиппа успела возразить, я схватила ее за руку и усадила между Михалом и Дмитрием. При виде кислого лица Филиппы Дмитрий рассмеялся. Возможно, мне стоило извиниться, но я никак не могла сесть на ее место – так я была взволнована. На самом деле я догадывалась, что сестра вытащила мое имя, – слишком уж часто она о чем-то разговаривала с Лу, а моей сестре Лу не особо-то и нравилась! Дрожащими руками я разорвала красивую бумагу, огорчившись из-за этого всего на секунду, и посмотрела на простой деревянный футляр.

Я открыла защелку, и у меня перехватило дыхание.

В футляре оказалась моя музыкальная шкатулка, которую идеально восстановили. Почувствовав мой восторг, Михал потянулся к футляру, и я поспешно вынула шкатулку. Михал нежно провел пальцами по фигуркам фей. Я подняла шкатулку и рассмотрела ее, мама позади ахнула, и в груди у меня все сжалось.

— Я думала, она разбилась, – прошептала Сатин и подошла поближе, чтобы рассмотреть вещицу.

Даже трещинки, которые я помнила еще с детства, исчезли, словно их никогда и не было. Словно ни я, ни Филиппа никогда не прикасались к шкатулке. Никогда не любили ее. От этой мысли у меня вдруг перехватило дыхание. Я вгляделась в идеальные личики фей, и в груди все сжалось сильнее… не от сожаления, а от грусти.

Матушка протянула руку, и я неохотно передала ей музыкальную шкатулку.

— Как необычно, – пробормотала она. – Я сама видела разбитые осколки. Думала, что ее уже не починить.

Я перевела взгляд на сестру, которая выглядела неуютно, но все же посмотрела на меня. Ее зеленые глаза блестели чересчур ярко, как-то напряженно, а я с любопытством посмотрела на нее.