Книга Призрачная невеста, страница 245 – Шелби Махёрин

— Мадемуазель Трамбле, – сказал Михал с притворным возмущением.

Он развернул меня и прижал к крепкой груди. Меня охватил жар и желание, но теперь они ощущались приятнее, ведь мы были свободны.

— Ты… предлагаешь мне руку и сердце?

Я вскинула голову и сердито на него посмотрела.

— Я предлагаю тебе прекратить говорить о вещах, которые мы можем сделать, и уже начать их делать подальше от посторонних глаз и ушей.

— Это еще почему? – спросил он, изогнув бровь, и потянул за завязки на моем корсете, туго натягивая. – Ты будешь стонать, лапочка? Кричать?

Прижавшись к его губам, я мягко выдохнула.

— Может быть.

Одисса громко вздохнула.

— Вынуждена вам напомнить, что здесь не место для этого, – раздраженно проворчала она.

Покраснев с головы до пят, я отскочила от Михала. Хотя я смущенно улыбнулась, Михал улыбнулся широко, беззастенчиво и так красиво. Он обнял меня за талию, а Одисса толкнула его в спину.

— Проваливай с моего острова, кузен, – сказала она Михалу и повернулась ко мне. – Увидимся на Святках, и, несмотря на ваши лобызания у всех на глазах, вам здесь будут рады. Мой дом всегда открыт для вас.

«Дом».

Тепло разлилось у меня в груди, как первые лучи солнца на рассвете после долгой ночи.

— Спасибо, Одисса.

Я поцеловала ее в щеку, вложив в поцелуй каждую каплю своего безграничного счастья. Каждую каплю своей вечной благодарности.

— За все. Без тебя я бы не выжила на Реквиеме.

— Выжила бы, – улыбнулась она и кивнула на корабль. – Иди. Твои родные ждут тебя.

Я взяла Михала за руку, и мы вместе поднялись по трапу. Волны бились о корабль, и крепчающий ветер ерошил нам волосы и ласкал щеки. Остров был скрыт тенями, но вдали я видела солнце, ждавшее нас. Нас ждала жизнь.

И я была не одинока.

Святки в этом году выдались морозные и серебристо-белые, и матушка настояла на том, чтобы провести праздники у нее… Хотя, разумеется, по ее мнению, мы просто отмечали Рождество на три дня раньше.

— Вы пропустили место, юноша, – сказала она Риду, указав острым пальчиком на верхушку елки. – Прямо вот здесь.

Бросив на меня страдальческий взгляд, Рид приподнялся на цыпочки и распутал мишуру. Словно тающие сосульки, она свисала буквально отовсюду: с ветвей, с каминной полки, с окон, а рядом висели золотистые колокольчики и сверкающие елочные игрушки. В горшках цвели пуансеттии. Гирлянды из высушенных апельсиновых корочек, бархатных ленточек и белых ягод, свечи и ветки омелы были буквально повсюду.

Возможно, мы с Филиппой немного увлеклись.

И все же, глядя на украшения, на своих близких и родных, собравшихся в гостиной, где я провела все детство, я ощутила, как радостное волнение охватило меня от макушки до кончиков пальцев. Никогда даже в самых смелых мечтах я и представить не могла, что мы будем жить долго и счастливо. Что обычные люди, ведьмы, колдуны и королева вампиров соберутся все вместе одним прекрасным зимним вечером и будут праздновать.

Я поспешила вручить каждому подарок. Подарки положили под елку тайно и без всяких указаний, от кого они были.

Когда я споткнулась о край праздничного алого коврика, подарка Одиссы, Михал подхватил подарки, которые я выронила. В то время как я совершенно растеряла свое изящество бессмертного существа, Михал свое сохранил, и мне это казалось не совсем справедливым.