Книга Призрачная невеста, страница 243 – Шелби Махёрин

— Да не стоит. Я бы наверняка убил ее, да и… кажется, я хочу в Цезарин, – искренне сказал он, склонив голову. – Может, он не будет так ужасно вонять, раз я теперь человек.

— Еще как будет, – отозвалась Лу.

Она подошла к нам. На плече у нее висела сумка с едой. Лу уже повернулась к трапу и хотела вгрызться в яблоко, как Дмитрий выхватил плод у нее из рук. Он покатал его в ладонях и откусил огромный кусок.

— Господи, – проговорил он с набитым ртом, глядя на яблоко в блаженном изумлении. – Кажется, больше всего я хочу поесть обычной еды.

— Зануда и невежа. – Подняв корзину с котятами, Филиппа фыркнула и пошла вслед за Лу. – И почему я не удивлена?

Глаза Дмитрия сверкнули, и он тут же кинулся за ней.

— Зануда? Ты вообще знаешь, что это слово значит? Могу тебя заверить, что из нас двоих зануда отнюдь не я. Да ты даже ходишь, будто у тебя палка в…

Мадам Трамбле бросила на него пронзительный взгляд.

— …корсете, – смиренно договорил Дмитрий и взял Филиппу под руку, чтобы помочь подняться по трапу.

Мадам Трамбле одобрительно кивнула, а Филиппа попыталась сломать ему пальцы.

— Прекрасная осанка, правда. Ты прекрасно держишься.

Филиппа что-то тихо прошипела в ответ, но я не расслышала, а Дмитрий засмеялся, выпустил ее руку и помог мадам Трамбле.

— Не судите строго о нашем доме, – сказала она. – Я не ожидала гостей…

— Ну, что вы, мадам, не стоит беспокоиться, – отозвался Дмитрий. – Мы с Михалом в долгу перед вами и обещаем пользоваться вашим гостеприимством только до тех пор, пока не найдем собственное жилье.

— Да и я не гостья, матушка, – бросила Филиппа через плечо. – Надеюсь, детскую ты не трогала.

Мадам Трамбле внезапно замешкалась, и вид у нее был обеспокоенный.

— Думаю… пришло время закрыть детскую.

Осознав, что все взгляды устремлены на нее, Сатин откашлялась и посмотрела на нас свысока.

— Может быть, ты предпочтешь занять комнату отца, Филиппа?

Сестра недоуменно на нее воззрилась.

— То есть? Я же не буду жить вместе с Пьером…

— Разумеется, нет! – чересчур громко воскликнула матушка и взмахнула рукой. – Я… вышвырнула этого повесу. Больше ему не рады в нашем доме, но, конечно, если вы захотите встретиться с отцом, я не стану препятствовать.

Она неуверенно помолчала.

— Простите, что не рассказала раньше, – уже мягче произнесла матушка, – но у нас были дела поважнее.

Мы с Филиппой переглянулись и уставились друг на друга в благоговейном ужасе. Прежде чем я успела порадоваться за матушку, сестра сказала:

— Скатертью дорога!

Я и сама бы лучше не выразилась.

Улыбаясь им обеим – и Дмитрию, – я запрыгала на цыпочках, не в силах сдержать радость. Как бальзам, она растекалась по телу, исцеляя от ужасов последних часов, недель. Лет! Я обняла Михала и потянула его к трапу.

— Для нас и правда наступает новое начало, новое приключение.

— А, да. – Дмитрий покачал головой, сопровождая моих матушку и сестру на корабль. – Три одинокие женщины в большом городе. Какие неприятности их поджидают?

— А может, и не одинокие.

Михал отвел меня в сторону. Мы еще даже не успели ступить на трап, а его темные глаза горели в предвкушении. Он откинул мне волосы назад, прикоснулся ладонью к щеке, а другой рукой провел по талии.

— Все кусочки мозаики на своих местах, – прошептал он, – но ты точно этого хочешь? Вернуться в Цезарин? Прогуляться под апельсиновыми деревьями и посидеть у окна детской?