Книга Маяк на улице Рамбла, страница 60 – Льюк Оливерас

— Девчонкам Альфонсо приходится хуже всех… Кажется, я понимаю, о ком ты…

— Знаешь, где я могу ее найти?

— Если она еще в строю, то, скорее всего, в одном из домов в Атарасанас. Раньше она была накачана по самое не могу, – сказал владелец ночного заведения.

— Опиумом?

— Именно…

— Твою же мать…

— Да уж.

— Как давно ты ее видел?

Чема еще раз затянулся, а затем нервно провел рукой по своей грязной, неопрятной бороде.

— Несколько месяцев назад… Может, год…

— Связалась с кем-то не тем?

— Альфонсо снимал ее в эротических фильмах… а ты знаешь, кто за это платит… Содержать ее в живых – большой риск, особенно когда ее так часто использовали… Так что, если ей еще не вспороли брюхо, она где-то в подполье…

— Надеюсь, я не опоздал… Не помнишь, как ее зовут? – спросил Одноглазый, желая удостовериться, что они говорят об одной и той же девушке.

— Дай подумать… Анна… Нет, Софи. Да, вроде бы Софи.

Услышав это имя, бывший навахеро кивнул. Это была именно та, кого он искал.

— Навести донью Лукресию, возможно, девчонка работает в ее борделе. Она или там, или… уже кормит рыб.

Преступник кивнул, а потом сплюнул табачную мокроту, давая понять, что разговор окончен.

— Я твой должник, Чема… Спасибо, что рассказал.

— Да брось. И забудь мои слова. Если кто-то начнет вынюхивать, нам обоим не поздоровится. Я тебе ничего не говорил.

Одноглазый по-дружески хлопнул толстяка по плечу на прощание и скрылся в ночном тумане, который в тот час всегда полз с причалов к подножью горы Тибидабо.

Если Софи осталась в живых, это было бы настоящим чудом. Но ради своего наставника дона Рамона Одноглазый собирался довести дело до конца. К тому же, хоть он сам и был представителем барселонского отребья, те, кто торговал женщинами, в его глазах пали на самое дно. Можно было вести преступную жизнь, но в то же время иметь определенные жизненные принципы. Поиск француженки стал для него делом чести.

* * *

Темнота ночи поглотила даже самых суровых демонов барселонских Атарасанас. Лишь несколько заплутавших моряков, одурманенных излишками вина, да парочка подонков, кичащихся своей порочной жизнью, тщетно бродили по округе в поисках скудной добычи.

Угрюмый Одноглазый, приподняв воротник своего потрепанного пальто в попытке укрыться от колючего ветра, шел по разбитой мостовой, которая в былые времена была пристанищем для лучших мастеров корабельного дела.

Это место на периферии Барселоны пребывало в забвении, потому что занятый преображением город позабыл о своих самых нищих соседях.

Среди местных развалин стоял двухэтажный домишко, который, казалось, был готов рухнуть с минуты на минуту. У входа на плетеном стуле восседал навахеро, потягивая дешевое вино из кувшина.

Одноглазый, готовый к худшему, приблизился к стражу ада, сжимая в руке наваху. За несколько метров до входа он открыл лицо, позволяя себя узнать.

— Твою мать, Пабло! Какого черта ты тут забыл? – спросил бандит, который сторожил вход.

— Мне нужно поговорить с доньей Лукресией…

Удивленный сторож с трудом поднялся и почувствовал, что выпитое вино ударило ему в голову. Он пару секунд потоптался на месте и пришел в себя.

— Проклятое пойло… Иди за мной, – сказал он, заходя внутрь в сопровождении Одноглазого.

Внутри здание оказалось еще более ветхим, чем снаружи. Даже ночевка на заброшенном румынском кладбище была бы более приятной и безопасной.