Книга Всё, что осталось за кадром, страница 81 – Лия Султан

— Ну извини, — повторяет Айдар. — Зато у тебя скоро отпуск.

— Знаешь что? — перебиваю я его, но не продолжаю мысль, а с шумом выдыхаю. Злость беспомощная, потому что ничего поделать нельзя. Человек болеет. — Ладно. Но завтра ты выходишь, а со следующей недели мы с Шавкатом снова посменно. И только попробуйте меня сорвать. Я тогда сама отравлю тебя чем-нибудь.

— Я смотрел ленту, — пытается он успокоить. — Сегодня всё тихо.

— Ой, иди уже, бесишь прям, — бурчу я, но уже беззлобно. — Выздоравливай.

Вешаю трубку и закрываю глаза. Ну что теперь делать?

Как будто в ответ на мои мысли тут же пищит внутренний. Вздрагиваю. Беру трубку в страхе, что Миллер вызывает.

— Алло?

— Акмарал, доброе утро, это с охраны. Вам пакет доставили. Заберёте?

Пальцы покалывает от напряжения и ожидания неизвестного. Я знаю, что в этом пакете и что Миллер, как истинный ариец с немецкой педантичностью, будет повторять одно и то же изо дня в день.

— Спасибо, — выдавливаю я и кладу трубку.

Спустившись вниз, вижу на стойке тот самый, уже знакомый, крафтовый пакет. Улыбнувшись охраннику, забираю его, тут же разрываю наклейку и заглядываю внутрь. Вместо эклеров сегодня сэндвич. Аппетитный, зараза.

Думаешь, купить меня кофейком, Миллер?

Разворачиваюсь, иду к себе и на лестнице сталкиваюсь с Яной.

— О, Янчик, — улыбаюсь.

— Привет, Мара! — она одаривает меня сияющей улыбкой, но глаза у неё уставшие. Так-так, не одни мы кутили вчера.

— Кофе хочешь? — спрашиваю, поднимая пакет.

— Какой? — у неё загораются глаза.

— Латте с карамельным сиропом.

Я знаю, что там именно он, потому что он знает о моих предпочтениях. Да, они не изменились. В этом я постоянна.

— О да! Хочу!

— Держи. Там ещё сэндвич есть, если голодная.

Она берёт пакет, но потом вдруг настороженно смотрит.

— А я… сколько должна?

— Вообще нисколько. Я угощаю.

— А сама почему не пьёшь? — удивлённо поднимает брови.

— На диету села, — отмахиваюсь.

Яна заглядывает в пакет, потом смотрит на меня с лукавым, понимающим блеском в глазах.

— Это тот, что цветы прислал? — кивает на пакет.

— Нет, — говорю спокойно. — Это другой.

Ну что ж, горит сарай — гори и хата. Глаза у Яны становятся круглыми, как блюдца.

— Мара, роковая ты женщина! — шепчет она с восхищением. — Двое сразу?

«Ни одного», — проносится у меня в голове горькая, ироничная мысль.

Вслух же я только пожимаю плечами и говорю с лёгкой усталостью:

— Если бы.

Поднимаюсь в свой кабинет и падаю в кресло. Он что, решил измором взять, присылая мне кофе каждый день? Такими темпами меня скоро будет от него тошнить. От кофе, в смысле.

Я снова думаю о нём, и, вероятно, на это и был расчёт. Артур хотел напомнить о себе, даже когда его нет рядом. Вчера, сегодня… а что будет завтра? Эту игру нужно остановить, потому что мы в ней уже зашли слишком далеко.

Не дожидаясь вечернего похода к нему с вёрсткой, я звоню в приёмную уже сейчас.

— Макпал, здравствуйте.

— Марочка, доброе утро! — как всегда приветливо.

— Скажи, пожалуйста, шеф на месте?

— Нет, Марочка, нет его.

И где-то глубоко ноет тупая, бессмысленная боль, которую я не должна чувствовать. Его нет. Значит, он не приехал из столицы.

— Всё ещё в Астане?

— Да нет. Он в продакшн поехал. У него там встреча с Лаурой Абдуллиной и продюсерами.

— Абдуллина? — мозг автоматически цепляется за знакомую фамилию. — Сценаристка?