Книга Всё, что осталось за кадром, страница 24 – Лия Султан

— Заявки на новый суфлёр подавались и при прежнем руководстве. Но в целях экономии ремонтировали старый. До сегодняшнего дня он в целом справлялся.

— Экономия, которая стоит репутации, — парирую я.

— Я всё это прекрасно понимаю, — она чуть вздёрнула подбородок.

— Хорошо, — я делаю паузу. — Подготовь служебную записку о покупке нового суфлёра.

На её губах дрогнула почти неуловимая улыбка.

— Прямо сейчас?

— Завтра утром.

— Хорошо. Если это всё…

— Да, Мара, это всё, — я киваю, и мой взгляд снова невольно задерживается на ней. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Артур Германович.

Она выходит, и кабинет снова погружается в тишину. Я встаю и поворачиваюсь к окну, за которым горят огни ночного города. Неожиданно копаюсь в себе, вытаскивая из глубин то, что пролежало на самом дне много лет. И сейчас, на удивление, во мне копится не раздражение, а нечто похожее на азарт.

Внезапно тишину разрывает настойчивый звонок мобильного. Я смотрю на дисплей, лежащий на столе. Звонит моя девушка Нелли, но я принимаю звонок не сразу, а лишь после того, как сбрасываю своё пресловутое наваждение.

— Привет.

— Привет, дорогой, — её голос ласковый и томный, выверенный, как и всё в ней. Нелли тридцать три, она — заместитель директора по связям с общественностью национального авиаперевозчика. Умна, красива, целеустремлённа. Мы встречаемся почти год. Всё идёт ровно, спокойно, без лишних драм. — Звоню, как ты и просил, только после эфира.

— Как дела, Нель? — спрашиваю участливо.

— Всё хорошо. Скучаю очень.

Она ждёт ответа, но я, задумавшись, молчу. Она же сразу переходит к делу:

— Прилечу, как договорились, да? В пятницу вечером встретишь?

Я смотрю в тёмное окно, где ещё секунду назад видел отражение другого лица.

— Да, — отвечаю я. — Приезжай.

— Отлично, — радуется. — Ну а теперь рассказывай, что у тебя там? Ты уже всех построил?

Время близится к десяти ночи. Я курю на крыльце, выпуская горьковатый дым. Дедушка курил, когда печатал на своей машинке, и мне казалось, это круто. Вот он сидит, пьёт кофе, который ему сварила бабушка, и пишет очередную главу. Когда я пришёл на телевидение стажёром, тоже начал курить и пить кофе литрами.

Дверь открывается, и на крыльцо выходит Мара. Она не замечает меня, потому что я стою в стороне, у урны. Бывшая говорит по телефону, и именно сейчас я слышу её экспрессивность, которую она тщательно скрывала сегодня.

— Как только выздоровеешь, я сама оторву тебе голову за то, что ты меня подставил со своим аппендицитом! И этот грёбаный суфлёр опять завис, а потом Миллер вызвал к себе.

Она слушает ответ и фыркает:

— Нет, сказал служебку написать на новый. И этот новый будет ещё месяц идти, если мы даже насадки на микрофоны в Лондоне заказываем!

С губ слетает короткая усмешка. Она вырывается даже громче, чем я планировал. Мара замирает, затем медленно поворачивается. Её глаза встречаются с моими. Во взгляде нет даже намёка на панику.

— Я тебе перезвоню, — быстро говорит в трубку и опускает телефон.

— Привет ещё раз, — снова выпускаю кольцо дыма, которое растворяется в полумраке.

Она кивает безэмоционально, ничем не выдавая эмоций от нашей новой встречи. Быстро потушив сигарету о пепельницу, установленную на мусорном баке, я шагаю вперёд.

— Расслабься, Мара.