Книга Бедная овечка, страница 35 – Елена Лабрус

Но разговор не состоялся.

Сегодня приступа не случилось.

Он принёс с балкона цветы, поставил на стол.

И молча ел свою пасту, кивая в нужных местах.

Аля рассказывала, что получила заказ на новую книгу и даже записала сегодня несколько глав. Если редактору понравится её озвучка, то ей отдадут всю серию, а это — страшно подумать — десять книг про кота-детектива. И одиннадцатая уже пишется. Придётся, конечно, мотаться в редакцию, встречаться с автором, обсуждать ударения. Особенно авторские — с ними обычно сложнее всего.

— А ещё у этого автора есть книги? — спросил Александр исключительно ради того, чтобы что-то сказать.

Но что Аля ответила, — сегодня она была на редкость многословна, — слышал только приблизительно.

Он вдруг вспомнил, что напомнила ему паста с грибами.

Случай, о котором он совсем забыл и никогда бы, наверное, не вспомнил, если бы сегодня не встретился с Мариной.

Магницкая её как-то и приготовила — эту пасту с грибами.

Он честно попробовал — и честно спросил:

— А есть что-нибудь другое?

Она стукнула его полотенцем.

— Мог бы хоть из вежливости соврать.

— Не мог. Прости, — поднял он брови домиком.

— Ладно, буду считать, это просто неудачный рецепт, или грибы, или фузилли эти итальянские — фигня… не я же не умею готовить, правда? Пельмени будешь?

Он послушно кивнул.

— Фузилли точно фигня, это они всё испортили.

— Вот! — ткнула в него пальцем Марина. — Шаришь!

Она сварила ему пельменей, а пасту убрала в холодильник.

На следующий день он заглянул к ней после работы. Пасты не было.

— А где?..

— Аньке скормила, — пожала плечами Марина. — Сказала, что ты обожаешь пасту с грибами и умял целую кастрюлю. Она даже рецепт попросила.

— И ты дала?

— Конечно, дала. Не говорить же ей, что ты попробовал и попросил пельмени?

Они тогда посмеялись, и Саша забыл.

А теперь посмотрел в тарелку и похолодел. Фузилли. Вот эти спиральки, с которыми всегда готовит пасту с грибами Аля, и называются фузилли. И он никогда не говорил ей, что это его любимая паста. Ему бы и в голову не пришло.

Но Аня знала рецепт. Аня считала, что Завьялов обожает пасту с грибами. Аня, та самая подруга Марины, которая убеждала её, что Саша ей изменяет.

Ищи того, кому выгодно.

Это, конечно, могло быть простым совпадением. Но та знакомая, с которой Аня больше не общается, не от Ани ли получила этот рецепт? И не Аля ли её, случайно, зовут?

Пять лет он давился этой пастой как «любимой». Пять лет кивал: «Спасибо, вкусно». В её исполнении, справедливости ради, действительно было вкусно. А она готовила, улыбалась. Но каждая тарелка была трофеем.

Ночью он лежал без сна — опять — и смотрел на Алю. Она спала. Или делала вид. Лицо — спокойное, безмятежное, как у ребёнка.

Но он смотрел и больше её не узнавал.

Букет.

Алиенора думала о нём постоянно.

Просыпалась — и первая мысль: букет. Включала телевизор — видела лишь его. Смотрела на Сашу за ужином, кивала, улыбалась, а в голове стучало: «Зачем он принёс этот чёртов букет?»

Белые розы с голубыми колючками. Точно такой же Аркадий подарил ей при встрече. И Саша принёс его домой. Как блохастую кошку, как ссаную тряпку, как… что? Как намёк, что он всё знает? Решил проверить её реакцию? Или просто попросил купить цветы ту же секретаршу, что выбирает букеты Аркадию?