Книга Бедная овечка, страница 11 – Елена Лабрус

Он не ответит. Он дома, рядом с женой, и сейчас, наверное, держит её за руку и говорит правильные слова правильным голосом. А она, Настя, стоит босиком на холодном полу и ждёт, как дура, как последняя дура, хотя обещала себе не ждать.

Она отошла от окна. Налила вина — второй бокал за вечер, третий нельзя: завтра рабочий день. Села на диван, подтянула колени к груди. На полке напротив стояли книги — Бродский, Довлатов, Барнс, Мураками — и смотрели на неё корешками, как молчаливые свидетели.

«Они всё видели, — подумала она. — Видели, как Саша пришёл сюда в первый раз. Как мы не дошли до спальни. Как потом лежала на полу, и я думала: это самая большая ошибка в моей жизни. И самая прекрасная».

Они видели. Но не знали главного.

Не знали, что её наняли.

Это случилось почти восемь месяцев назад.

Вскоре после вечеринки в честь дня рождения корпорации.

Аналитический отдел — четвёртый этаж, третья дверь направо, стол у окна — давно стал тесен для Анастасии Апелинской. Да, нормальная работа, нормальная зарплата. Но она не для того пришла в «КосмоТехГрупп» два года назад, с двумя высшими образованиями, после магистратуры, и упорно карабкалась вверх, чтобы застрять на должности ведущего сотрудника аналитического отдела и отметке «нормально».

Просто хорошо делать свою работу и надеяться, что это заметят, — такой путь был не для неё. Анастасии был важен не только горизонтальный рост, но и вертикальный. Она хотела сделать карьеру и никогда этого не скрывала, не отвлекаясь на служебные романы и не упуская ни одной возможности. Наверное, это давно знали все.

Знал и Аркадий Борисович.

Его должность звучала сложно, но, если убрать все витиеватые формулировки, по сути, он был коммерческим директором. Грузный мужчина пятидесяти двух лет, с залысинами и манерой говорить, будто каждым словом делает одолжение.

Его не уважали, но боялись. Тому было много причин, но самая неприятная — он умел сделать так, чтобы человек исчез. Не физически, конечно, — профессионально. Один звонок — и ты в чёрном списке. Не «перспективный сотрудник», а никто. Испорченная репутация, закрытые двери, потерянные возможности.

Он вызвал Апелинскую в свой кабинет в шесть часов вечера, когда офис уже пустел.

— Анастасия, присядьте, — указал он на стул.

Кабинет пах кожей и дорогим табаком — запахами власти и денег. На стене висели портрет президента и ниже фотография: Аркадий Борисович рядом с каким-то министром. Оба в костюмах стоимостью с Настину годовую зарплату, оба улыбаются одинаковыми, выверенными улыбками. На столе — ни одной лишней бумажки. Только ноутбук, стакан воды и папка. Тонкая, бежевая, без надписи.

— Вы хорошо работаете, — произнёс он, не глядя на неё. Листал что-то в ноутбуке. — Ваш отчёт по северо-западному кластеру — лучшее, что я видел за последний квартал.

— Спасибо, Аркадий Борисович, — замерла на краешке стула Настя, чувствуя себя неуютно и не зная, чего ожидать.

— Не благодарите. Я вам не комплименты делаю, а констатирую факты. — Он закрыл ноутбук и посмотрел на девушку. Глаза — маленькие, но умные, как у крысы. — У меня к вам есть предложение. Скажем так, неформальное.

Слово «неформальное» упало, как камень в воду. Тяжело. Со всплеском.

Внутри всё сжалось, словно её окатило этими ледяными брызгами, но она держала лицо.