Книга Развод. Месяц на размышления, страница 52 – Ария Тес

Лифт продолжает стоять, зависнув над пропастью. И я тоже. В голове вихрем пролетают мысли о том, как я зайду, а внутри никого не будет — и это разбивает мне сердце. Это пугает. Неотвратимостью какой-то, уродством конечной точки, куда я попаду так или иначе.

Створки, устав ждать, пока пассажир отыщет храбрости встретиться лицом к лицу с реальностью, все-таки начинают закрываться. Рука моя взметается к кнопкам раньше, чем я успеваю это осознать, но… я согласна с телом. Правда. Пальцы зажимают «отмену», створки дергаются и снова начинают расходиться. Я роняю еле слышное:

— Еще идут старинные часы…

И делаю шаг вперед, потому что не позволю себе бежать. Не хочу. Ненавижу, когда песок попадает в волосы, а если засунуть в него голову, то это неизбежно — нет.

Я не позволю. Я не трусиха! И не позволю…

Покрутив связку ключей, я поворачиваю голову в сторону серой двери с небольшим окошком посередине, а потом киваю.

Когда-то давно страх я вообще не знала в принципе. Я не испугалась поступать в мед и переехать в Петербург в одинокого. Не испугалась заселиться в общагу к незнакомым людям. Я не струсила на вскрытии, когда впервые увидела мертвое тело. Не испугалась когда-то назвать свое имя незнакомому парню, а потом не испугалась его алкогольной зависимости, которой, если и не было, но она точно начиналась. Я не испугалась родить ребенка в довольно-таки молодом возрасте, изменив всю свою жизнь! Не боялась всех проблем, которые шли за ручку с этим решением. Не боялась болезней, падений, неприятностей — я ничего не боялась! И если уж мне суждено к сорока годам остаться одинокой, то не испугаюсь и этого. Я встречу свой развод с гордо поднятой головой, а потом, сука, выстрою жизнь с нуля! Я это сделаю! Чего бы мне ни стоило, но пока… пока нужно сделать первый шаг. С него всегда все начинается — с первого шага к осознанию реальности, которая да, поначалу будет меня пугать и тяготить, но я привыкну. Я подстроюсь. Я выживу. Я всегда это делала…

Выпустив весь воздух из груди, я резво поворачиваюсь к двери, прижимаю таблетку сбоку и захожу в коридор. В нем тихо. Лишь лампа немного жужжит. Наверное, скоро ее придется менять.

Черт…

Прикрыв глаза, я издаю еще один горький смешок. Как это делать, я без понятия. Такими вещами всегда занимался Слава, но ничего.

— Ничего… — шепчу себе под нос, вставляя первый ключ в замочную скважину, — Я обязательно с этим разберусь. Все будет хорошо.

Мне нравится представлять себя сильной и смелой. Это помогает, когда очень страшно, потому что очень страшно мне было часто. И с медом, и с общежитием, и назвать свое имя мальчику, который мне очень, впервые понравился. Но мне нравится представлять себя смелой, способной преодолеть страхи — когда это действительно происходит, дышать становится легче. И я собой горжусь. Мне важно сейчас гордиться собой, чтобы не утонуть в пучине сожалений.

Дверь открывается тихо. Темная прихожая принимает свет, который ее буквально разрезает. В нос бьет знакомый аромат персиков и цветов — в моем воображении почему-то желтых. Похожих на маленькие комочки-вербочки. Не знаю почему так.

Я захожу, чуть пошатываюсь, но успеваю схватиться за дверной косяк и глупо хрюкаю от смеха. Алкоголь — это не выход и даже не панацея, но сейчас я рада, что не встречаю эту темноту в трезвом уме и памяти. Не хочу. Да и, может быть, не справилась бы. Нет, точно справилась бы! Просто не сейчас…