Книга Остров Время, страница 88 – Евгения Михайлова

В день вынесения приговора Дмитриеву к Яне приехали гости: брат Артем с женой Ирой, доктор Масленников и Сергей Кольцов. Она, конечно, так и не узнала, как долго они решали, говорить ли с ней о тяжелых событиях ее борьбы за одного мальчика, обо всем этом чудовищно тяжелом деле. Или, наоборот, вести себя так, как будто ничего не было, все проехали, забыли и теперь ждут только радостных новостей. На второй случай все приготовили забавные случаи, неожиданные и счастливые истории. Яна, конечно, сразу поймала эту попытку позитива. Она улыбалась, восхищалась и удивлялась тому, насколько прекрасной бывает жизнь. Но все присутствующие видели, как она устала, как тяжело все переживает. Ведь, как ни крути, она пошла на такое изменение чужой маленькой жизни. Она обрекла Мишу на сиротство и теперь отвечает за его будущее. А это очень тяжело.

Поздно вечером Артем вошел в ее спальню. Яна устало лежала на кровати, одетая, поверх покрывала.

— Не хотелось при всех говорить, сестренка, — сел на край кровати Артем, — но мне кажется, никто даже отдаленно не понимает, сколько отваги и сил тебе понадобилось, чтобы выйти к такому просвету с обреченным ребенком. Мы с папой всегда дрожали, когда ты куда-то отправлялась одна: боялись, что твоя суровая судьба продолжит посылать тебе испытания. А ты их уже прошла, прожила в уме и сделала настоящие выводы. Ты поняла, как должен жить настоящий, искренний и ни на минуту не безразличный человек. Я очень тобой горжусь, Яна.

— Я знаю это, Артем. О тебе мне все говорит моя бесконечная любовь.

— Яна, я только одно еще хотел сказать. Ты уже совсем взрослая, третий десяток пошел, как говорится. Но ты из своего уединения перешла в другое, не менее или даже более сложное существование. Ты живешь чужой жизнью, принимаешь в свое сердце все страдания других людей. Но это же нарушение порядка. Ты забываешь о себе. Я точно знаю, у каких мужчин перехватывает дыхание в твоем присутствии. Я имею в виду только достойных твоего внимания мужчин. Позволь себе слабости красивой женщины. Выбери того, с кем ты можешь поделиться любыми мыслями, страхами, болью. И того, перед кем дрогнет твое прекрасное тело. Если ты так любишь детей, пусть не все они будут чужими. Твоя любовь к собственному ребенку никому не навредит. Просто тебя станет больше и ты будешь сильнее. Я понимаю, как никто, как тяжело тебе решиться, но папа для того тебя и спасал, чтобы ты обрела настоящее счастье.

— Ты, конечно, прав, — улыбнулась Яна. — Я попробую. Еще есть года два до устойчивого положения старой девы. А это не мое, я чувствую, ты не беспокойся. В последние дни я много думаю о времени. Смотрю в зеркало — и вижу там маленького уродца со сломанным носом, разбитыми скулами, надорванными ушами. Всю свою жизнь хотела забыть то свое отражение, которое увидела в зеркалах нашего папы, когда он меня привел к вам в дом. А теперь думаю, что забытье, уход в сон наяву — это тоже преступление перед жизнью. Прочитала недавно слова Симоны де Бовуар: «С момента рождения ты начинаешь умирать». Это о цене каждой секунды жизни. Это об ответственности за слезы младенца, которого ты не утешила. Это о потере всеми равнодушными тех лет, в течение которых время растущего маленького человека превращают в пожар адских мук, а люди вокруг этого не видят. Я хочу все видеть, за все отвечать и надеяться на чудеса. И да, я еще никого не полюбила так, как возможного отца моего ребенка, но я, наверное, его жду. Мне даже недавно приснился мой будущий малыш. Он был похож только на сон, но я поняла, что ему нужна будет счастливая мама. А счастье — тоже наука. Пройдем и ее экстерном?