Книга Остров Время, страница 85 – Евгения Михайлова

— Чем объяснить ваш возврат моих взносов? — спросил Дмитриев, как ему, вероятно, казалось, с небрежной иронией.

— Тем, что нам необходимо расторгнуть наше сотрудничество до проверки обстоятельств, — ответила Яна. — Видите ли, у нас есть информация о том, что вы очень жестоко обходитесь со своим сыном. Кроме всех вытекающих из такого факта обстоятельств, включая уголовное следствие, это порочит репутацию нашего дела. Если все окажется неправдой, мы сможем возобновить наши отношения.

— Вот как, — произнес Дмитриев. Он явно пытался сдержать свои эмоции, но его сжатые кулаки выдавали ненависть и торжество уверенного в своих замыслах стратега. — Даже не ожидал, что вы так быстро полезете в личную семейную жизнь собственного спонсора. Но давайте поборемся. Мне тоже есть что публично заявить по поводу руководительницы фонда, которая мстит всем людям со своими представлениями о воспитании собственных детей за то, что ее в детстве избивал отчим. Теперь я точно знаю, какие бывают последствия, если ребенка бить ногами по голове. Мозг страдает непоправимо, так? И вам очень хочется разрушать чужие семьи. Да, я наказываю своего сына, но цель как раз в том, чтобы его мозги лучше понимали, что можно, чего нельзя. У меня все рассчитано — и сила воздействия, и оптимальное время наказания. И врачи у меня есть, и няни. И все получают деньги за его здоровье и сохранение жизни. Посмотри на себя, пигалица ты трясущаяся. Нежный ядовитый цветочек. Хочешь судиться — давай попробуем. Я люблю уничтожать сорняки. И я такой не один.

У Яны похолодели руки, замерло сердце и застыли губы, но она твердо произнесла:

— Мои мозги справились с курсом психологии экстерном в медицинском университете. И я точно знаю, что самое страшное оружие, убивающее тело и душу, — это унижение ребенка. Вместе с болью и постоянным страхом боли это способно породить такие муки, по сравнению с которыми даже страх смерти меркнет. Есть очень маленький временной отрезок, который позволяет реабилитировать искалеченное существо. А потом, в подростковом возрасте, эта возможность исчезает. Остается только неискоренимая ненависть ко всему миру и такая ярость, скрывать которую невозможно. Но вас вряд ли это интересует. Вы же считаете, что не стали преступником. Вы просто истязаете беспомощное существо и станете убеждать суд, что так приучаете ребенка к порядку. А на самом деле вы наслаждаетесь удовольствием своего проклятого садизма. Неизлечимое заболевание, кстати. Общество должно исключать контакты больного с беспомощными жертвами.

— О! Какое глубокое понимание людей, — воскликнул Дмитриев. — С такой легкостью вынести мне заочный диагноз! А давай я тебя отправлю в психушку, чтобы узнать твои диагнозы. С ними и пойдем в суд.

— Давайте. — Яна смотрела на него уже с презрением. — Вы мне отвратительны. Я видела фото пыток вашего сына. Полагаю, судьи задумаются, прежде чем принять вашу взятку за решение. Слышала, вы так строите свои отношения с правосудием. Но мы, конечно, получим все документы на медицинскую проверку физического и психического состояния вашего пока еще совсем маленького сына. Эксперты сделают свои выводы. И на их основании мы решим, как следует действовать дальше. Если ребенок полностью здоров, мы извинимся. Но для продолжения сотрудничества с вами нам понадобится и ваше обследование. Мой предположительный диагноз вам тоже требует проверки. Вы восприняли его как попытку вас оскорбить. А я имела в виду один из самых страшных диагнозов среди людей, который представляет опасность всем и всему, включая ваше дело. Экспертное заключение может выглядеть так, цитирую: «Садистическое расстройство личности — термин, который обозначает устойчивый паттерн поведения, когда человек находит удовлетворение в унижении, причинении боли или доминировании над другими людьми. Лица с таким расстройством зависимы от своего удовольствия от насилия и жестокости». Садизм исключили из списка психиатрических диагнозов. Одна из причин — слишком распространённое явление: всех, как говорится, не перелечишь. Но для исправления жестоких последствий есть суд и ряд уголовных статей, по которым садист ответит. Например, статья 119 — «Причинение тяжкого вреда здоровью». Срок заключения — от 8 до 15 лет. Это действеннее, чем пилюли на койке психиатрической клиники. И только так можно спасти от садиста многих людей, особенно детей. И я не забыла то, что вы сказали о своем круге знакомых, которые разделяют вашу ненависть к наблюдателям. Мы будем искать вас всех и пытаться спасать ваших жертв. Так что спасибо за искренность. Вы свободны. Но со временем, после проверки полученных фактов, с вами свяжутся другие люди. Не пигалицы, в отличие от меня.