Книга Шиша. Изгоняющие бесов, страница 124 – Полина Луговцова

Колени снова предательски задрожали, едва она, собравшись с духом, шагнула внутрь дома. Она уже догадывалась, что увидит там, но дыхание все равно перехватило, когда перед глазами возник знакомый интерьер их с мамой городской квартиры. Но этого не может быть! Здесь ведь какая-то заброшенная Худынь, откуда в этой лачуге взяться их с мамой вещам? Аглая растерянно разглядывала прихожую, из которой была видна часть ее спальни: кровать с любимыми игрушками, которые Аглая рассаживала в определенном порядке, первым всегда сидел плюшевый мишка; стол и стопка учебников на нем, постеры в рамках на стене, полки с книгами и разными красивыми безделушками.

Если там, и правда, ее спальня, то справа должна находиться гостиная и ванная, надо лишь пройти короткий боковой коридорчик. Аглая повернулась в ту сторону. Именно оттуда исходило голубоватое сияние, и доносился шум работающего телевизора. Она сделала шаг, и внезапно сияние исчезло. Стало темно и тихо. Как в детстве, нервный импульс, словно хлыст, подстегнул ее, побуждая бежать и прятаться. Скоро придет чудовище. Нельзя медлить. Оно уже близко. В прошлый раз, когда выключился телевизор, Одноглазый Волк появился спустя пару минут.

Снаружи, за стенами дома, послышался шорох. Аглая почувствовала колючий ком в горле. Она знала, что Одноглазый Волк приближается, и догадывалась, что это их последняя встреча. Кто-то из них двоих должен сгинуть, и на этот раз рядом с ней не было беса, настойчиво предлагавшего свою помощь. Куда же подевался ее могущественный защитник? Аглая вспомнила, что бес вселился в нее, и она даже боролась с ним за право владеть собственным телом. Но теперь бес молчал и, скорее всего, вообще отсутствовал – наверное, подыскал себе другое тело, более крепкое и послушное. Теперь придется справляться самой. Бес сказал, что Аглае не хватило ярости, чтобы убить Одноглазого Волка. Можно подумать, от нее что-то зависело! Преступника швыряло по всему подполью, но Аглая к нему и пальцем не прикоснулась, а если бы и прикоснулась, и даже толкнула бы его изо всех своих сил, вряд ли тот сдвинулся бы с места хоть на метр. Все, что она может сделать – это бежать и прятаться, но рано или поздно Одноглазый Волк настигнет ее, ведь он очень сильный и очень злой. А тогда какой смысл бегать? Ради чего пытаться выжить в этом гиблом месте, из которого, скорее всего, нет выхода? Здесь вообще ничего нет, только старые лачуги, а эти родные стены и вещи, окружающие Аглаю сейчас, лишь морок, и мама сюда никогда не придет.

При воспоминании о маме Аглая ощутила щемящую боль в душе и вспышку ненависти к Одноглазому Волку. Правду ли он сказал, что сотворил с мамой все эти ужасные вещи, или наврал, чтобы помучить ее, Аглаю? Выяснить это можно будет только в том случае, если удастся вернуться в свой мир. Вероятно, Одноглазый Волк знает, как найти туда дорогу, но вряд ли он явился сюда, чтобы помочь Аглае выбраться. Конечно же, он пришел, чтобы уничтожить ее, но Аглая решила, что не станет от него бегать: ненависть, вспыхнувшая к Одноглазому Волку при воспоминании о том, как он хвастался расправой над ее мамой, крепла с каждым мгновением, вытесняя страх, и вместе с тем из глубин ее души поднималось что-то темное, какая-то скрытая часть Аглаи, очень сильная и очень злая.