Книга Шиша. Изгоняющие бесов, страница 123 – Полина Луговцова

На обочине дороги напротив лачуг стоял древний с виду столбик с дощечкой-указателем вроде той, какую Аглая видела в Шише. Здесь название было длиннее и прочитать его с ходу не вышло, пришлось усиленно вглядываться в кривые серые борозды в рассохшемся дереве. Буквы, иссеченные мелкими трещинами, выглядели колючими, как ветки шиповника. «Худынь, – наконец разобрала Аглая. – Звучит как-то пессимистично». Она свернула на тропинку, отходившую от дороги сразу за указателем, и пошла дальше. С каждым шагом воздух, казалось, густел, затрудняя движения, и вместе с этим грязноватая синева, наполнявшая этот странный мир, становилась плотнее, ухудшая видимость. Очертания лачуг теряли четкость, сливаясь с пепельной синевой, и в какой-то момент Аглае расхотелось к ним подходить. Она растерянно оглянулась, подумывая о том, чтобы вернуться, и не увидела дороги, пепельная синева поглотила ее, лишь столбик-указатель еще виднелся вдали черным крестиком.

Липкий страх окутал Аглаю, и земля ушла из-под ног: Аглая устремилась к этому столбику, но будто не побежала, а поплыла, и в следующую секунду ощутила, что погружается в вязкую бездну. Заставив себя замереть, она зажмурилась и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Когда снова открыла глаза, столбик-крестик исчез, осталась только вязкая синяя мгла в той стороне. Аглая огляделась. Лачуги стояли на прежнем месте, расплывчатые и жуткие. Но выбора не осталось, и она побрела к ним, понимая, что сглупила, свернув с дороги на эту гиблую тропинку. И зачем она ушла из дома «мракоборцев»?! Там хотя бы все выглядело по-человечески: была кровать, кухня с холодильником и чайником, вполне крепкая крыша. А лачуги – так себе убежище, но другого, похоже, ей уже не найти.

Тропинка привела Аглаю к лачугам и затерялась в высоком бурьяне. Колючие жесткие стебли враждебно встретили непрошеную гостью, царапая и цепляясь за одежду. Аглая с трудом раздвигала их руками, и они нещадно стегали ее по спине и ногам. Добравшись до крыльца, где росло деревце, она оглянулась и не увидела примятой дорожки в бурьяне, там, где только что прошла. Значит, она тоже не оставляет следов. Что ж, неудивительно… Дверь над крыльцом криво висела на одной петле. Пригнувшись, Аглая протиснулась сквозь проем, и ее окутала чернота, еще более вязкая, чем синева снаружи. Она двинулась на ощупь. Это, должно быть, сени, они всегда бывают в подобных избах, а дверь в сам дом обычно находится где-то поблизости. Пошарив по стенам, Аглая нащупала дверную ручку и потянула ее на себя. Дверь отворилась легко и даже не скрипнула. Внутри было чуть светлее, и этот свет тоже отливал синевой. Если бы Аглая не видела эту лачугу снаружи, она бы подумала, что в комнате работает телевизор: свет, лившийся оттуда, выглядел точно так же, как сияние голубого экрана. Удивительно, откуда он? Может быть, с той стороны в окно смотрит луна?

До слуха Аглаи донеслось тихое бормотание. Она замерла на пороге и прислушалась. Нет, подумать только, ведь это действительно был телевизор! Шел какой-то знакомый с детства фильм, но она не могла вспомнить название. Она никогда их не запоминала, потому что не смотрела эти фильмы, а только слушала. Голоса отпугивали чудовищ, так считала Аглая в детстве, поэтому всегда включала телевизор, оставаясь дома одна.