Книга Тролльхол, страница 41 – Полина Луговцова

— А замок? Он что, тоже пуст?

— Не знаю, я не был внутри… — Он медлит, подбирая слова. — Думаю, замок не настоящий. — Его голос звучит не очень уверенно.

— Не понимаю…

— До него никак не добраться. Он словно мираж, к которому невозможно приблизиться. Наверное, в былые времена здесь действительно стоял замок, и сейчас мы видим его призрак. Но, может быть, дело в другом… скорее всего, я просто не достоин в него войти. Или же мне уготовано какое-то испытание… Давно бьюсь над этой загадкой!

— Тебе так важно попасть в тот замок?

— Мечтаю с самого детства! Впервые я увидел его, когда мне было тринадцать. Прокрался в кабинет отца в его отсутствие и обнаружил подземный ход, скрытый в шкафу. Так я нашел Алую долину, но тогда не понял, что все произошло на самом деле. Отец узнал о моей вылазке, замуровал стену и убедил меня в том, что Алая долина мне почудилась. Потом я повзрослел, уехал учиться в Стокгольм и напрочь забыл об этом. Вспомнил спустя пять лет, на похоронах отца. Догадываюсь, что он слег из-за моего отъезда, ведь не раз просил меня вернуться домой, но я погряз в бессмысленных тусовках и буйном веселье столичной жизни, подсел на наркоту и едва ли бы долго протянул, если бы отец не умер. Думаю, его смерть целиком на моей совести. Ему пришлось умереть, чтобы я приехал на остров и опомнился. Тролльхол отрезвил меня, но отца я потерял.

Юхан замолкает. В его взгляде, устремленном на замок, сквозит застарелая глубокая тоска. Рин, ошеломленная его откровениями, произносит избитую фразу, чтобы хоть что-то сказать:

— Не стоит себя винить, все люди смертны.

— Спасибо, что выслушала. И отдельное спасибо за то, что согласилась пойти со мной сюда. Теперь мне легче, ведь я знаю, что ты тоже видишь Алую долину и замок, а значит, они существуют не только в моем воображении. Жаль, что я так и не успел показать их Лилли.

Услышав имя пропавшей девушки, Рин вздрагивает и вскидывает на Юхана вопросительный взгляд.

— Я все тянул, боялся рассказать ей, — продолжает он. — Ведь среди жителей острова ходили слухи о моей бурной столичной жизни и увлечении наркотой, поэтому Лилли могла подумать, что у меня наркотические глюки. Все же я решился, наметил день для разговора, но ничего не вышло. Случилось кое-что неприятное… Нам так и не удалось поговорить. Ты можешь найти ее и передать, что я сожалею?

— Я?.. Найти Лилли? Но… разве это возможно? — От волнения у Рин перехватывает дыхание и начинает кружиться голова. Чувствуя, что вот-вот потеряет равновесие, она садится на цветочный ковер и прижимает ладони к пульсирующим вискам. Встревоженный, Юхан склоняется к ней, касается ее локтя, заглядывает в лицо:

— Что с тобой?

— Не знаю. Наверное, это болезнь. Фроя говорит, что я больна, но это скоро пройдет.

— Фроя? — Юхан хмурится. — Будь осторожнее, не доверяй ей.

— Ох… — Приступ дурноты усиливается. Она закрывает глаза, чтобы не смотреть, как кружатся каруселью скалы, замок вращается вокруг своей оси и солнце раскачивается на облаке, точно турист в гамаке. Ей кажется, что цветочный ковер под ней тоже закачался, и усидеть на месте становится все труднее, она цепляется пальцами за жесткие стебли цветов, но не может удержаться, лишь мнет и срывает цветочные головки. Ей жаль, что цветы испорчены и вскоре завянут. Она слышит взволнованный голос Юхана, но не может разобрать слов, словно ее уши залеплены ватой. Его руки обхватывают ее и поднимают над землей. Теперь Рин раскачивается в объятиях Юхана, который несет ее куда-то. Густой цветочный аромат постепенно рассеивается, ощущения притупляются, и незаметно она проваливается в забытьё, а когда вновь приходит в себя и открывает глаза, ее окружает кромешная темнота.