Книга Тролльхол, страница 38 – Полина Луговцова

Вокруг черным-черно от плесени. Стены и потолок сплошь затянуты рыхлой субстанцией, похожей на игольчатый мех диковинного зверя, и неоднородной по толщине: кое-где она вздымается буграми, местами образовывает толстые складки, а в углах свисает густой бахромой. Рин содрогается от омерзения и судорожно сжимает ручку фонаря онемевшими от ужаса пальцами. Запах плесени резко бьёт в нос, будто многократно усилившись. Что это? Откуда в доме такая запущенная комната?! Судя по всему, здесь давно не ступала нога человека. Почему Юхан ничего не предпринимает? И знает ли он об этом вообще? Разве можно быть равнодушным к тому, что твой дом гниёт изнутри?

Голова начинает кружиться, и Рин опускается на корточки. Возможно, воздух здесь отравлен из-за плесени, догадывается она и понимает, что надо уходить. Однако встать не получается. Она упирается ладонями в пол и чувствует, как слегка продавливается рыхлая от влаги древесина. Снова откуда-то тянет сквозняком, на этот раз более ощутимо, даже прядь волос всколыхнулась у лица. Рин убирает ее за ухо и прислушивается к ощущениям, пытаясь понять, откуда дует. Ее взгляд упирается в дверцу шкафа у противоположной стены, и та приоткрывается прямо у нее на глазах, словно приглашая заглянуть внутрь. Завороженная, Рин подползает ближе и протягивает вперед руку с фонарем.

Задней стенки у шкафа нет. Вместо нее — темное пустое пространство, из которого доносится звук капающей воды. Свет фонаря озаряет каменные своды, блестящие от влаги. Крупные капли воды сверкают на них.

Забравшись в шкаф, Рин просовывает голову в проем в стене. Оттуда веет холодом. Кожа вмиг покрывается мурашками. Левое плечо касается влажного камня. Узкий ход тянется куда-то далеко, в пугающую неизвестность. Рин хочется немедленно убраться отсюда, закрыть за собой дверь потайной комнаты, приклеить отодранные обои и забыть обо всем, что она здесь видела, но мысль о близости к разгадке какой-то страшной тайны удерживает ее на месте.

Позади нее раздается скрежещущий звук, словно сдвинули стул, не отрывая ножки от пола. Похолодев от ужаса, Рин поспешно пятится и оглядывается, выбираясь из шкафа. Обжигающая волна проходит по телу при виде Юхана, сидящего за столом.

— Привет! — произносит он с улыбкой — с настоящей улыбкой, теплой и дружелюбной, а не с саркастическим изгибом губ, как обычно. Его пальцы играют с зажигалкой, огонек часто вспыхивает, освещая лицо.

Рин ошарашенно смотрит на него, не в силах вымолвить ни слова. Она ждет, что хозяин дома вот-вот разразится гневной тирадой и устроит ей выволочку за излишнее самовольство. Наверняка этой улыбкой он лишь прикрывает негодование, бурлящее внутри: хорошее воспитание, только и всего.

— Нашла мой тайник? — невозмутимо спрашивает Юхан, в его голосе нет ни намека на злобу или раздражение.

— Извините. Случайно вышло. — На негнущихся ногах Рин подходит к нему и ставит фонарь на стол. Свет падает на лицо Юхана. Странно, оно совершенно спокойное и миролюбивое.

— Не страшно. Я его больше не скрываю, теперь в этом нет смысла.

Рин не нравятся его слова, хотя они и сказаны приветливым тоном. Что значит «теперь в этом нет смысла»? Вдруг тайник — это место, где Юхан держит похищенных девушек, и теперь настала ее, Рин, очередь отправиться в заключение?! Память выдает ей массу информации об изощренных зверствах маньяков, собранную за всю жизнь из фильмов, книг и сводок криминальной хроники. Как же глупо с ее стороны было поселиться в доме незнакомого мужчины, да к тому же иностранца! Никто никогда ее здесь не найдет! Она полностью во власти человека, устроившего в своем доме тайную комнату с подземным ходом, ведущим, возможно, прямо в склеп, забитый останками жертв!