Книга Тролльхол, страница 43 – Полина Луговцова

Когда она вновь открывает глаза, комнату заливает яркий дневной свет. Ее взгляд упирается в картину на мольберте. Оттуда на нее смотрит Юхан. Он выглядит как живой, кажется даже, что его волосы слегка колышутся от ветра, а широкая грудь под белой рубашкой вздымается от дыхания. Правда, рубашка получилась слишком чистой. Вряд ли Юхану удалось пройти по подземному ходу, не испачкавшись. Рин напрягает память, но не может вспомнить, чистой или грязной та была на самом деле. И этот кулон, что виднеется в клиновидном вырезе под воротом рубашки, Рин тоже не помнит. Но выходит, он там был, раз она его изобразила. Странно, что такая причудливая вещица, которая совсем не привлекла ее внимания во время встречи с Юханом, тем не менее отпечаталась в ее памяти. Наверное, это какой-то скандинавский символ, выглядит, как три затейливо переплетенных между собой треугольника. Выписан очень подробно, с множеством мельчайших деталей. Как Рин удалось все их запомнить, даже не глядя?

Еще большее удивление вызывает замок, темнеющий на заднем плане: все эти башенки с флюгерами, флажки, узорчатые решетки на окнах, и… люди. О, боже, — почти за всеми окнами за́мка видны силуэты людей, они выглядят, как расплывчатые светлые пятна, но головы и плечи вполне можно различить. Юхан говорил, что не встречал в Алой долине ни одной живой души. Да и Рин уверена, что никаких людей не видела. Как это понимать?

Какая-то загадка мозга.

Или просто сон, который сейчас уже поблек в памяти, но в момент написания картины был еще достаточно ярок. Однако, работа выполнена на отлично, отмечает про себя Рин. Картина на холсте приводит ее в восторг и вместе с тем вызывает гордость от того, что она оказалась способна создать такое чудо.

Тиканье часов на стене отвлекает ее от созерцания, и радость меркнет при виде стрелок, показывающих три часа дня. Это значит, что поездка на Бьёрхольмен сегодня уже не состоится, Рин проспала утренний рейс. Она выбирается из кровати и, подгоняемая приступом голода, отправляется на кухню. Холодный лосось, оставшийся после вчерашнего обеда, кажется ей вкуснее, чем свежеприготовленный. Она жадно уплетает два больших куска, обходясь без вилки и ножа, ест прямо руками, и тогда замечает, что они сплошь в пятнах засохшей краски, в основном красных оттенков. «Будто руки убийцы!» — усмехается она, обругав себя неряхой, но продолжает есть. Выпив чашку горячего кофе, идет в ванную и тщательно отмывает пальцы и ногти. Сбросив грязную пижаму, забирается в душ, выдавливает густой голубоватый гель из яркого пузатого флакона. Горячие струи стекают по коже, ароматная пена обволакивает тело. Внезапно появляется сильное жжение на правой лодыжке. Рин нагибается, смахивает пену и видит свежую царапину сантиметров десять длиной. Доказывает ли это, что ночное путешествие ей не приснилось? Или же она поцарапалась где-то в другом месте, даже не заметив? И тут Рин вспоминает о Юхане. Если их ночная встреча была реальна, то почему он так неожиданно исчез и до сих пор не вернулся? Не нашел врача и поехал в другое место? Или с ним что-то случилось? Можно придумать множество версий, но скорее всего, Юхан сейчас в Стокгольме, и ночью его в доме не было, а пережитое приключение — лишь сон, созданный ее богатой фантазией.