Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 40 – Полина Луговцова

— Может быть, это сделали дети? – предположила Тияна. – Большинство детей обожают писать гадости повсюду.

— Да чтоб они в аду сгорели! – сурово буркнула Петра, выхватывая из ее рук листок и комкая его. – Идемте скорее, господица Тияна, не то нам не хватит места в храме. Народу-то вон сколько явилось! Видите, как ее все любили? Пусть же тот, кто осквернил эту читулью, околеет от самой ужасной хвори, какая только бывает на свете!

На Петру было страшно смотреть: казалось, она разозлилась до крайности. Если бы автор оскорбительной надписи на читулье попался ей сейчас, то ему как минимум пришлось бы горько пожалеть о содеянном. Тияна почти бежала, чтобы не отставать от горничной, шагавшей с рвением солдата, марширующего на плацу.

В храм они вошли последними и, конечно же, привлекли всеобщее внимание. Точнее, внимание привлекла в основном Тияна, на Петре взгляды почти не задерживались. Жители Мирана не скрывали своего любопытства и открыто таращились на нее, вероятно, догадываясь о том, что она приходится покойнице внучкой. Однако же, как только священник начал заупокойную службу, внимание присутствующих переключилось на него.

Мягкий напевный голос, наполнивший пространство храма, подействовал на Тияну умиротворяюще, и она даже задремала, прислонившись спиной к стене. Хорошо, что вуаль скрыла от посторонних глаз это позорное обстоятельство: уснуть на отпевании родной бабушки было, пожалуй, еще ужаснее, чем кокетливо улыбаться мужчине, стоя рядом с ее гробом. Вспомнив о Нике, Тияна окинула взглядом многолюдный зал, но не заметила его среди толпы. Наверное, после церемонии прощания в холле главного корпуса он вернулся в свой номер, как и «Скарлетт». Только сейчас Тияна поняла, что не знает имени девушки, которой обещала помочь. Новая знакомая так спешила поведать ей о своих опасениях, что даже не представилась. Интересно, для чего Дульский выспрашивал у «Скарлетт» о процедурах?

От размышлений Тияну отвлекла кратковременная вибрация телефона, лежавшего в крошечной сумочке, висевшей на плече. Тияна взяла с собой телефон, чтобы связаться с Дульским и выяснить, что он делает в грязелечебнице и удалось ли ему что-нибудь раскопать для нее. Короткая вибрация телефона означала, что пришло какое-то уведомление, и Тияне нестерпимо захотелось на него взглянуть. Покосившись на Петру, стоявшую рядом, она заметила, что глаза у той полны слез, а скорбный взгляд устремлен на читающего молебен священника: похоже, сейчас горничная ничего вокруг не замечает, и можно попытаться заглянуть в телефон.

Недаром сердце Тияны учащенно забилось еще до того, как на вспыхнувшем экране высветилось окно сообщения. Предчувствие ее не обмануло: это было долгожданное послание от Дульского, но оно оказалось слишком длинным, чтобы прочитать его за пару секунд, а если уткнуться в телефон надолго, это наверняка привлечет внимание и вызовет пересуды. Да и Петра может заметить текст на экране телефона и успеть прочесть что-то, чего ей знать совсем не нужно. Конечно, может, она и не умеет читать по-русски, но все же такую вероятность исключать нельзя. Тияна снова украдкой взглянула на горничную: у той уже слезы текли в три ручья, а внимание по-прежнему было приковано к священнику.

— Ничего, если я выйду на минутку? Здесь так душно, и голова что-то закружилась. Хочу глотнуть воздуха, – шепнула Тияна Петре на ухо.