Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 37 – Полина Луговцова

— Что это значит?

Воровато оглядевшись, «Скарлетт» понизила голос:

— Подозреваю, что здесь творятся темные делишки! Что-то нечисто с этой их заключительной процедурой. Пациентов после нее якобы сразу выписывают.

— И что в этом странного?

— А то, что никто никогда не видел, как эти пациенты отсюда уезжают!

— Серьезно? Вообще никогда?! Никто никогда не уезжал отсюда?! – Тияна почувствовала, как по ее спине поползли мурашки.

— Да почему же, уезжали многие, но не из тех, кому провели эту процедуру. Ее не всем назначают, и это бывает нечасто. Наверное, поэтому никто и не замечает ничего странного.

— А вы заметили?

— Не я, а один мой знакомый. Он недавно приехал, но такой дотошный, все про всех выспрашивает, все ему интересно. Его имя Роберт. Так вот, накануне мы с ним прогуливались в парке и заговорили об этой процедуре…

— А как же Очкарик? Он позволил вам вместе прогуливаться? – перебила собеседницу Тияна, вспоминая, как медсестра бесцеремонно разлучила эту девушку с ее парнем.

— Меры применяются только к тем пациентам, которых видят вместе слишком часто. Один-два раза прогуляться можно, а в третий могут сделать замечание. Не концлагерь ведь, хотя все равно неприятно. Так вот, этот новенький – кстати, тоже американец, как и я, – стал меня обо всем расспрашивать, а об этой процедуре особенно подробно. Когда он поинтересовался, как выглядят после нее пациенты, меня прямо осенило: я вдруг осознала, что никого после этого ни разу не видела! Вот и зародилось подозрение, что, может быть, их… убивают!

— Но зачем?!

— Да мало ли … Из-за денег хотя бы. Люди-то сюда приезжают состоятельные. Вдруг их заставляют подписывать какие-нибудь дарственные или переводить деньги со счетов на третьих лиц.

— Но за столько лет эту схему уже давно бы раскрыли! – скептически возразила Тияна.

— Да у них, может, все схвачено. Когда на кону действительно большие деньги, подкупить можно кого угодно.

— И что вы предлагаете? Обратиться в самую высшую полицейскую инстанцию, или что?

— Да ну, бросьте! Никогда не имела дел с полицией, да и не собираюсь. Лучший вариант – это просто свалить отсюда, но я не могу уехать без Глеба! А он ничего и слышать не хочет об отъезде до этой самой заключительной процедуры! Они его убедили, что он очень болен и процедура ему поможет. А теперь мне с ним и поговорить не удается, потому что медсестра сделала ему замечание из-за нашего… э-э… свидания, и он стал меня избегать.

— Вы хотите, чтобы я уговорила Глеба уехать с вами? – Тияна не смогла сдержать улыбку. Ей казалось, что «Скарлетт» сильно преувеличивает насчет убийств. Да и Дульский-«Роберт» хорош: с какой целью он расспрашивает пациентов о процедурах, словно всерьёз намерен здесь лечиться?! А ведь Тияна наняла его для поисков предполагаемого убийцы! И что же он делает? Едет в грязелечебницу вслед за ней! Наверняка и путевку купил на деньги, которые Тияна выплатила ему в качестве аванса.

— Я хочу, чтобы вы уговорили их отпустить Глеба. Вы ведь внучка хозяйки, они вас послушают. Ну, пожалуйста! – Умоляющие глаза «Скарлетт» наполнились слезами.

Тияна вздохнула, догадываясь, что у этой девицы нелады с психикой. Говорят, с психами спорить нельзя.

— И с кем я должна поговорить? – спросила она, всем своим видом выказывая готовность помочь.