Книга Грязелечебница «Чаша Аждаи», страница 36 – Полина Луговцова

Кто-то приобнял Тияну за плечи и мягко, но настойчиво потянул в сторону от гроба – наверное, решил, что она впала в ступор от горя. Кто-то заботливо протянул ей стакан с водой. Тияна сделала пару глотков. Вкус уже знакомой ей местной минералки на этот раз показался не таким уж приятным.

Шестеро рослых мужчин, одним из которых был Горан, осторожно подняли гроб и медленным шагом направились к выходу. Вслед им застонали медные трубы, заныли скрипки, запричитали плакальщицы – негромко, чтобы не заглушать тоскливую мелодию похоронного оркестра. Темные фигуры скорбящих постепенно примыкали к траурному шествию, и вскоре образовался длинный извилистый хвост.

Девушка, похожая на кинозвезду, забрала у Тияны пустой стакан и участливо поинтересовалась по-английски:

— Хотите еще?

— Нет, спасибо, – тоже по-английски ответила Тияна и вдруг вспомнила имя актрисы, которую ей напоминала эта девушка: Скарлетт Йоханссон! Но, конечно, маловероятно, что это она, хотя сходство просто поразительное.

«Скарлетт» отнесла стакан на мраморный столик, где стоял графин с водой и пирамида из точно таких же стаканов, только чистых. Вернувшись, она взяла Тияну под локоть, будто была ее давней знакомой, и вместе они вышли из холла на пустое крыльцо: все участники похоронной процессии уже спустились с него и вереницей шли по направлению к главным воротам, где их поджидали огромный катафалк и несколько микроавтобусов.

Нервно оглядевшись, «кинозвезда» приблизилась к Тияне почти вплотную и зашептала, щекоча дыханием ее щеку:

— Могу я попросить вас кое о чем?

Тияна пожала плечами:

— Ну, конечно!

— Я понимаю, что сейчас неподходящее время, ведь у вас горе, а я лезу со своими проблемами, но… Но боюсь, что потом будет поздно, да и нам, скорее всего, не дадут поговорить. Очкарик следит тут за всеми, разве что сегодня ему не до этого. Он тоже на похоронах – я заметила его в толпе.

— Очкарик?.. – Тияна удивленно покосилась на свою спутницу.

— У него наблюдательный пункт в башне над главным корпусом, там окна вкруговую. Иногда можно заметить, как сверкают его очки, когда он стоит слишком близко к окну. Тут еще и камеры повсюду натыканы, но, видимо, не всё пространство охватывают, и он иногда в окна посматривает.

— Это охранник, что ли?

— Нет тут охранников, не от кого охранять. Очкарик за пациентами шпионит.

— Зачем же?

— Выслеживает, кто с кем дружбу водит, у кого роман намечается, и сразу главврачу докладывает, а тот меры принимает, чтобы это дело аккуратненько пресечь, медсестер посылает, и те тотчас мчатся со своими замечаниями или сообщением о какой-нибудь срочной процедуре. Все делается для того, чтобы ни у кого из пациентов ни с кем ничего не закрутилось.

— А-а, мне говорили об этом! – протянула Тияна. – Ограничивают общение из-за того, что лечение может не подействовать. Зато тем, кто будет соблюдать все рекомендации, обещают полное выздоровление.

«Скарлетт» презрительно фыркнула:

— Обещают они! – Потом вдруг осеклась, и в ее взгляде промелькнула тревога. – Вы ведь меня не выдадите? Прошу, пусть этот разговор останется между нами, даже если вы откажетесь мне помочь.

— Не переживайте, я никому вас не выдам. – Тияна ободряюще улыбнулась.

— Я верю вам! Ведь вы – моя последняя надежда. – Собеседница немного расслабилась. – Я верю, что вы с ними не заодно.