Книга Свадьба в Чертолесье, страница 76 – Полина Луговцова

— Видать, замужние бесам не по нраву! — ответил кто-то из мужчин, невесело усмехаясь.

— Может, и замужних трогают, откуда нам знать? — возразила бабка в черном платке.

— На то Гордей есть, чтобы знать! — осадил ее сухонький старичок, вскидывая руку с указующим перстом, направленным к небу. — Еще ни разу на замужнюю не указал! Ни разу!

— А можно ли ему верить? — выпалила молодая, и ее глаза забегали, выдавая страх. — Вдруг он сам с бесами спутался и ему тоже пора в погребальный костер?!

— Ш-ш-ш… Придержи язык! — зашикали на нее. — С Гордеем шутки плохи! Узнает — шепнет своим мордоворотам, ты и пикнуть не успеешь, как отправишься в болото пузыри пускать вслед за прочими смутьянами.

В то время эти слова ошарашили Мирона: он боготворил Гордея, видел в нем защитника и мудреца, единственную опору в их суровом, замкнутом мире, поэтому счел, что у тех, кто говорил о нем гадости, с горя помутился рассудок. Однако сейчас, приближаясь к околице и глядя на мрачные величественные хоромы вдали, он задумался над тем, что услышал тогда. А ведь действительно странно, что из всех девушек, рожденных в Неведани, осталась одна Заряна и что за много лет в их деревне не появилось на свет ни одной девочки, рождались только мальчики. В чем же причина? В колдовстве Гордея? Но зачем ему это надо? И почему же он так и не выдал замуж свою внучку? Боится отпустить или прячет?

Погрузившись в размышления, Мирон не заметил, как дорога привела его к хоромам, и спохватился лишь тогда, когда до центрального входа оставалась от силы сотня шагов. Он поспешно свернул в сторону, чтобы не попасться на глаза тем самым «мордоворотам», о которых только что вспоминал. Изба, в которой дежурили дозорные — считай, телохранители Гордея и его свиты, — располагалась прямо у дороги перед входом в деревню. Самих дозорных видно не было, но Мирон знал, что они стоят прямо за окнами, хмурые и неподвижные, как идолы на капище, и провожают немигающими глазами каждого, кто проходит мимо. Конечно, они не стали бы его останавливать — никому из жителей не возбранялось наведаться к Гордею или жрецам с каким-нибудь вопросом или просьбой, — но кто-нибудь из дозорных, скорее всего, увязался бы следом за ним, и ему пришлось бы уйти несолоно хлебавши, ведь беседовать с Гордеем Мирон не собирался. Ему нужна была Заряна, а подобраться к ней под бдительным оком охраны не получится.

Прячась за избами и сараями, Мирон прокрался к хоромам окольными тропами, пролегавшими сквозь высокий бурьян, который цеплялся за одежду и путался под ногами. Рассвет уже разгорелся в полную силу, и солнечный свет медленно растекался повсюду золотисто-медовой лавиной, но со стороны леса все еще сочился сумрак, обволакивая околицу лилово-синими тенями, похожими на синяки. Используя их как прикрытие, Мирон бесшумно проскользнул вдоль глухого забора, миновал задворки кузницы, перемахнул через затянутый тиной ров, распугав стрекоз и лягушек, и прижался к стене «двужирной» избы, чтобы перевести дух, а заодно прислушаться — не окликают ли его дозорные, не бегут ли к нему, чтобы схватить. Он рассчитывал на то, что их зоркие глаза обычно прикованы к главному входу и следят за людьми, которые приходят открыто, поэтому не заметят его, затаившегося в тени.