Книга Свадьба в Чертолесье, страница 30 – Полина Луговцова

Иван тоже сел за стол и присмотрелся к гостям. Двое мужчин в дорогих костюмах — партнеры по бизнесу — неторопливо доедали закуски, оставшиеся на полупустых блюдах. Толстый дядюшка, похожий на Карлсона, с такой же прической и в подтяжках, жевал отбивную, то и дело откладывая нож и вилку, чтобы вытереть пот, ручьями стекавший со лба. Другой родственник, имя которого Иван никак не мог вспомнить, наоборот, почти ничего не брал в рот, только цедил какой-то напиток из большого пузатого бокала и бормотал что-то про «неладное». Три подруги матери, все в ярких платьях, с накладными ресницами и браслетами, звеневшими при каждом движении, как кандалы, еле слышно перешептывались и переглядывались. Вдруг одна из них, чопорная дама с узким длинным лицом, казавшимся еще длиннее из-за высокой прически, неловко улыбнулась и спросила, обращаясь к Ольге Альбертовне:

— Я прошу прощения за бестактный вопрос, но… ходят слухи, что ваша Алиса — найденыш. Говорят, ее нашли в лесу. Правда ли это?

Ольга Альбертовна вздрогнула и подняла взгляд на мужа. Сергей Андреевич кашлянул, поправил галстук и, немного помедлив, ответил:

— Что ж, если ходят слухи, то не вижу смысла скрывать… Так оно и есть.

Над столом прокатился удивленный вздох.

— Расскажите, как это случилось, — попросила узколицая дама, и все гости разом замерли, уставившись на отца. Иван тоже замер. Он знал эту историю, но поверхностно, из обрывков случайно пойманных фраз и туманных намеков, которыми иногда обменивались родители.

Сергей Андреевич глубоко вдохнул, словно собирался нырнуть на глубину, и неохотно заговорил:

— Да тут, собственно, и рассказывать нечего. Вообще-то, мы хотели сохранить эту информацию в тайне, но, поскольку это уже не тайна… Алису нашел в лесу мой тесть. Он был этнографом, всю жизнь странствовал по селам и деревням, затерянным в глуши, изучал быт и обычаи местных жителей. Часто пропадал в экспедициях на месяцы, а то и на годы. Мы редко его видели.

Сергей Андреевич замолчал, налил себе вина, выпил залпом, и продолжил:

— Однажды ночью нас разбудил стук в дверь. Кто-то колотил в нее с такой силой, что мы с женой не на шутку перепугались, подумали, что к нам ломится сумасшедший или пьяный. Но это был наш Альберт Станиславович, грязный, исцарапанный; одежда висела на нем клочьями, а в руках он держал корзинку, в которой, как мне показалось на первый взгляд, лежало какое-то тряпье. Но потом тряпье зашевелилось, и оттуда донесся писк.

Отец перевел дух. Гости сидели, подавшись вперед, и молчали, как на похоронах. Даже похожий на Карлсона дядюшка перестал жевать, застыв с набитым ртом.

— А дальше? — подала голос дама с высокой прической, нетерпеливо забарабанив пальцами по столу.

— Как вы уже поняли, в корзинке был ребенок, — продолжил Сергей Андреевич. — Крошечная девочка, с виду шести-семи месяцев от роду. Альберт Станиславович сказал, что нашел ее в лесу, и вручил мне корзинку с просьбой пристроить куда следует. От наших вопросов и возражений он только отмахнулся и, сославшись на срочные дела, сразу ушел. Больше мы его не видели… в смысле, живым.

Гости разразились потрясенными возгласами.

— В ту же ночь его убили, — скорбным тоном продолжил Сергей Андреевич. — Альберт Станиславович стал жертвой грабителей, забравшихся в дом.